Что такое житейская мудрость Из опыта страданий и радостей

Альтруистические размышления поэтессы



Вы пересекаете весь мир в поисках счастья,
а оно всегда рядом, на расстоянии
вытянутой руки от любого человека…
Гораций

Каждый из нас понимает счастье по-своему. Приведу несколько высказываний великих людей:

«В белизне уйма оттенков. Счастье, как весна,
каждый раз меняет свой облик».
Андре Моруа.
«Счастье есть удовольствие без раскаяния».
Лев Толстой.
«Звёздно ликуя, смертельно скорбя,
счастье познает душа лишь любя».
Гете.
«Счастье – это борьба, а несчастье – это подчинение».
К.Маркс.
«Счастье это вино Шато Марго 48-го года разлива,
а несчастье – посещение зубного врача».
Ф.Энгельс.
«Жизнь дарит человеку в лучшем случае одно-единственное
неповторимое мгновение, и секрет счастья в том,
чтобы это мгновение повторялось как можно чаще».
Оскар Уайльд.

В нашей жизни каждый из нас мечтает о счастье. Для этого нам необходимо сосредоточить своё внимание на приятных событиях, думать только о хорошем и не акцентировать внимание на плохом. Если же мы будем беспокоиться, огорчаться и болеть желудочными расстройствами, значит, мы сосредоточиваемся на неприятностях и игнорируем светлые и радостные события.
Предлагаю простое правило, чтоб перестать беспокоиться и начать жить:
Ведите счет удачам, а не своим неприятностям!
Давайте прислушаемся к мудрым наставлениям Дейла Карнеги.

Когда на вас нападают или несправедливо критикуют, помните, что часто это делается потому, что придаёт вашему оскорбителю чувство собственной значительности. Иногда это свидетельствует, что вы чего-то достигли и заслуживаете внимания. Многие испытывают жестокое удовлетворение, оскорбляя тех, кто образованнее их или больше преуспел. Шопенгауэр сказал много лет назад: «Низменные люди испытывают огромное удовольствие, когда находят недостатки и безрассудные поступки у великих людей».
Скажу прямо: нельзя игнорировать любую критику. Необходимо игнорировать только несправедливую критику. Вот, например, как реагировала Элеонора Рузвельт на несправедливую критику. Конечно, у неё было больше преданных друзей и непримиримых врагов, чем у любой другой женщины, когда-либо живших в Белом доме.
С детства она была болезненно застенчивой и всё время боялась, что скажут люди, боялась критики. Став взрослее, она обратилась за советом к своей тёте, которая посмотрела ей в глаза и сказала: «Никогда не тревожься о том, что скажут люди, если в душе ты уверена, что поступаешь правильно». Элеонора прислушалась к совету, он стал для неё скалой много лет спустя, когда она оказалась в Белом доме. Единственный способ избежать всякой критики – это уподобиться статуэтке из фарфора и стоять на полке. «Поступай по велению своего сердца – все равно тебя осудят, как бы ты ни поступила. Тебя будут проклинать, если ты это сделаешь, и проклинать, если не сделаешь» - таким был её совет.
Хочется вспомнить времена, когда Чарли Чаплин был никому не известным начинающим актёром. Не все двери сразу открывались молодому человеку, но он мог управлять своими эмоциями, даже в самых критических ситуациях. Юмор и талант сделали своё дело. Только благодаря своему упорству и вере в собственные силы он достиг высот, нажил богатства и добился славы. Ему довелось поездить по миру. Терпение, вера и кропотливый труд позволили Ч.Чаплину познать подлинное счастье, сделав его имя легендой для человечества.
Мы невольно восхищаемся человеком, который так себя ведёт, когда его оскорбляют: остаётся спокойным, уравновешенным и с чувством юмора.
Когда вы становитесь жертвой несправедливого осуждения, отвечайте человеку, который грубит вам в ответ – смехом. Это обезоруживает врага. Невольно вспоминаются слова одного поэта:
«Если, друг тебя обидит старый,
Плачь, простительна твоя слеза.
Если враг нанес тебе удары:
Смейся и смотри ему в глаза».

Смех – это свет души. А без света жизнь невозможна. Хочется привести слова Уинстона Черчилля: «Я убеждён, что нельзя разобраться с наиболее серьёзными проблемами нашего мира, не познав его наиболее весёлые стороны».
Ограждайте себя от инфекции гнева. Отсутствие смеха может служить индикатором патологии. Уместно напомнить, другой жизни у нас не будет. Зачем тратить время на недовольство, если можно радоваться и смеяться? Вооружитесь чувством юмора. Смех обладает замечательным исцеляющим свойством.
К нам относятся так, как мы сами хотим, чтобы к нам относились. Помните, что от человека, который позволяет собой помыкать исходят сигналы покорности. Надо научиться ставить других людей на место, заставляя, относится к вам, как вы того заслуживаете. В наших силах изменить ситуацию. Пора прозреть. Каждый получает по заслугам.
Итак, если вас несправедливо осуждают, надо помнить такое правило: делайте всё, что в ваших силах, а потом раскройте свой старый зонтик, чтобы он защитил вас от нападок врагов и тогда холодные брызги не попадут за воротник.
Несправедливая оценка часто является замаскированным комплиментом. Она часто означает, что вы возбуждаете ревность и зависть. Помните об этом.
Делайте всё, что в ваших силах, но если приходится выступать на публике, постарайтесь воздвигнуть щит, пусть злобные взгляды и слова бьются об него. Не попадая в вас.
Я хочу добавить: когда вы начинаете сердиться, так как чувствуете, что вас несправедливо обидели или осудили, почему бы вам не сделать паузу и не сказать себе: «Подожди минуту…. Я далека от совершенства. Если даже Эйнштейн признавал свои ошибки, может быть стоит прислушаться к окружающим. Необходимо быть благодарной за внимание и попытаться извлечь пользу для себя.
Часто усталость является причиной беспокойства. Это снижает физическую сопротивляемость организма к простуде, страх и беспокойства. Чтобы предотвратить усталость и беспокойство - чаще отдыхайте. Отдыхайте до того, как почувствуете усталость.
Это очень важно, потому что усталость накапливается с поразительной быстротой.
Непродолжительный отдых обладает большой восстановительной способностью, даже пятиминутный сон поможет предотвратить усталость.
Истинное счастье заключается не столько в отсутствии подавленности и страданий, сколько в ощущении радости, удовлетворении и восхищении жизнью.
В нашей жизни бывают мгновения, когда мы сталкиваемся с трагедиями и потерями, они не могут не вызывать печаль, горе и разочарования. Существуют средства, с помощью которых мы можем справиться с этими переживаниями, и очень часто способны превратить жизненные испытания и беды в победы.
Необходимо настроить свой разум на ощущение счастья, так как счастье основано на отношении к жизни.
Если человек надеется на лучшие результаты, то всегда добивается этого.
Каждый из нас выбирает счастье, в любое мгновение и в любом месте. Ведь можно найти такую точку зрения, с которой каждое переживание будет иметь положительный результат. Необходимо искать в людях не отрицательные черты, а что-то положительное.
Задать себе вопрос: «Что я могу сделать, чтобы исправить ситуацию и получить удовольствие от этого процесса?»
Несчастным или счастливым нас делают мысли, а не внешние обстоятельства. Учитесь управлять своими мыслями. Старайтесь быть благодарными за то, что вы живете, здоровы, любимы.
Определить степень счастья или страданий мы можем относительно других людей. Главное научиться целенаправленно управлять собой. Мудрость в том, чтобы найти способ, позволяющий разумно и эффективно использовать силу добра, чтоб достичь совершенства, разрушая силу зла. Ведь человек, в сущности, материал, впитывающий наслаждение и живущий для удовлетворения своих желаний, определяя степень своего счастья.

Счастье по-моему просто
Бывает разного роста,
От кочки и до Казбека -
В зависимости от человека
(Э.Асадов)

Необходимо верить в силу человеческой мысли и её влиянии на действительность.
Бодрость духа и тела вызывают ощущение счастья. Проводите как можно больше времени на воздухе, физическая активность влияет на ваши чувства.
Извлекайте лучшее из своей жизни из каждого мгновения, это рассеивает беспокойство и снижает стресс. Научитесь радоваться и дарить радость людям.
Каждый новый день является началом новой жизни.
Для того чтобы обрести счастливую жизнь следует научиться быть довольным самим собой. Мы такие, какими себя считаем. Если я недовольна собой, то значит, я недовольна всей своей жизнью. Каждый из нас уникален. Человек – победитель, поскольку обрел шанс на рождение. Недовольство, хитрость, переживания, гордыня, алчность, отражают людей в кривых зеркалах. Необходимо преодолевать комплексы и негативные представления о самом себе, чтоб создать положительный образ, изменяя себя. Вести себя так, как будто вы такой, каким хотели бы стать, относясь к себе с уважением. Поставленная цель придает жизни смысл и содержание. Мы сосредоточиваемся на удовольствии, а не на избавлении от страданий. Цель делает трудные периоды жизни более легкими, а хорошие времена – более приятными.
Чувство юмора облегчит стресс и вызовет ощущение счастья.
Не волнуйся о мелочах, помня, что большая часть жизни состоит из этих мелочей.
Человек не может быть абсолютно счастливым, если не научится прощать. От наших обид не страдает никто, кроме нас самих. Ошибки и неудачи представляют собой уроки жизни. Прощение других и себя самого являются ключом, открывающим двери к счастью.
Полноценно используя каждое мгновение жизни для самореализации, мы можем стать счастливыми, не оставаясь просто наблюдателями. Избавляйтесь от ошибок. Вы способны сделать выбор – если захотите!
Как вы понимаете, счастье нельзя найти в обладании и приобретении чего-то для себя. Оно кроется в умении давать его другим. Чем больше радости мы приносим другим, тем больше обретаем сами. Даря больше счастья окружающим вас людям, вы творите собственное счастье. Ведь качество жизни определяется качеством взаимоотношений с людьми. Мы испытываем потребность в других людях. Близкие взаимоотношения скрашивают времена, делая их более приятными, а трудные периоды - более легкими.
Человек, делящийся своей радостью, испытывает двойную радость; а любая проблема кажется не такой значительной, если рядом находится понимающий друг.
Старайтесь относиться к любому человеку так, словно никогда его больше не увидите.
Доверие к людям успокаивает разум и освобождает душу от сомнений, тревог, страха. Без веры нет долгого счастья.
У каждого из нас должно хватить сил для создания своего счастья, не надеясь на внешнюю помощь. Если человек не задумается об этом, и будет зацикливаться на собственных мыслях и действиях, не извлекая уроков истины, то он окажется действительно несчастным. Только сам человек может сделать себя счастливым или неудачником.
Наш организм состоит из совокупности клеток, действующих сообща, восполняющих друг друга, путем отдачи и взаимопомощи. Так и мы, уступая друг другу, взаимосвязанно помогаем и живём по законам природы, формируя жизнь, основанную на гармоничном и сбалансированном существовании, не нарушая баланса. Остановись и подумай, почему каждый из нас преследует лишь свою личную выгоду, развивая эгоистическую потребность удовлетворить себя за счет других, чувствуя, что все должны находиться под его властью, служа его интересам.
Человек может научиться вкушать прелести жизни, не испытывая при этом угрызений совести, может научится смотреть на себя как на личность, способную делать всё, что отвечает её собственной системе ценностей и не причиняет вреда другим людям, - делать это, не чувствуя себя виноватым.
Конечно, не последнюю роль играют темперамент, конституция, воспитание, наследственность, психологический фактор, испытывающий организм на прочность. Главное научиться понимать действительность такой, какая она есть, перестать быть наблюдателем жизни и радоваться каждому мгновению, не сдаваться ни при каких обстоятельствах, верить в свои силы и стремиться познать как можно больше. Интеллект и мудрость помогут выйти из запутанных проблем и развить неиспользованные возможности. Человек не должен расклеиваться, повинуясь внутренней установке. Эмоциональный подъём наполняет нас радостью, вселяя счастье. Организм отблагодарит, если вы будете верить и следовать своим мыслям, ставя и добиваясь цели.
Мы имеем возможность осознанно выбирать окружение, приятное нам, на котором базируются взаимоотношения. Подходящая обстановка наполняет нас желанием и свободным выбором общения, поможет добиться замечательных результатов. Всё зависит от нас.
Относитесь с заботой к ближнему.
Улучшайте своё окружение.
Научитесь прощать.
Дарите добро своей души.
Заслужите уважение общества.
Реализуйте цель жизни.
Стремитесь к познанию, к гармонии с самим собой.
Умейте радоваться жизни.
Старайтесь дать больше, чем брать взамен.
Добейтесь баланса с природой.
Если человек приступает к реализации этих идей, он начинает развивать цельное желание реальности, поэтапно приходя к счастью.
«Где мысли человека, там и он сам».
(Бааль Шем Тов).
Мы держим счастье в своих руках. Постарайтесь понять и принять это и воистину станете счастливым человеком.

* * *

Тётя мама

От пятилетнего ребёнка до меня только шаг.
От новорожденного до меня страшное расстояние.
Лев Толстой

Я оптимистка, отвергнув прошлое, живу исключительно настоящим и будущим. Несмотря на возраст – пусть еще не совсем зрелый, но далеко не молодой. Вера же, как известно, хороша на закуску, а не на всю оставшуюся… Не буду давать никаких обетов. Что мне предстоит в недалеком будущем? Пока я блуждаю во времени. Одна, ни одной родной души рядом. Был муж, и то – по случаю вышел и не вернулся…
Перспектив прозябать в столице больше не было, решила навестить родственников, а там как сложится, так и будет. Занесло меня попутным ветром в Израиль, к моим родичам по маминой линии.
…Познакомились мы в самолете, совершавшем рейс: «Москва – Тель-Авив». Дефицитом внимания я не страдала. Недалеко от меня сидел мужчина среднего возраста с пятилетней дочерью. Девочку папаша растил в спартанской обстановке. Это был шустрый, эрудированный ребенок, которого не пичкали бутербродами, сладостями и таблетками бабушки. Девочка улыбнулась мне и заставила обратить на себя внимание. Подошла и показала на кулон, который висел у неё на тонкой шейке.
- Хочешь мою маму увидеть?
- Открой!
Что-то поразительно-необъяснимое потрясло меня в этом ребёнке, но в тот момент я не придала значения этому. Я слегка надавила на защелку, соединяющую кулон с двух сторон, она быстро подалась, кулон открылся. В нём я увидела лицо молодой приятной женщины.
- Красивая у тебя мама, – произнесла я.
- Ты тоже красивая. Мой папа на тебя смотрит, значит, понравилась, – сказала девочка с детской непосредственностью.
И действительно почувствовала на себе чей-то взгляд. Улыбаясь, на меня смотрел мужчина, едва кивнув мне.
- Мы с папой едем к бабушке в Израиль. Я – Мила, а ты кто?
- А я тетя Инна.
Девочка что-то рассказывала, резвилась, показывая мне свои игрушки. Я смотрела на этого ребенка и не могла понять, почему она так ко мне потянулась.
- Мы тебя ещё увидим? – вдруг задала мне совсем по-взрослому вопрос девочка.
- Ну, что ты, моя хорошая, конечно, и не надо говорить глупостей. Иди, садись рядом, вас, наверное, мама ждет?
- И ничего не ждет. Мама теперь с Богом живёт, ей там хорошо, она с неба наблюдает за нами и радуется, что мы здоровые. Правда, папа?
- Правда, солнышко. «Словами младенца глаголет истина».
- Извините, я не знала.
Милочка сообщила нечто, что заставило оцепенеть. Мне стало очень неловко. Я оказалась в смятении, понимая, что горе способно сделать из ребенка не по годам взрослого человека со своими эмоциями и чувствами.
- Простите ради Бога. Я не знала, – пролепетала я, страшась поднять глаза на её папу.
- Не извиняйтесь.
- Ничего страшного, Инна, все в порядке. Дочка права.
- Меня зовут Алик, – вот и познакомились.
В его словах было столько горечи, что говорить далее, казалось, было не о чем. Теперь я знала, что передо мной мужчина-вдовец. И некая скованность, недоговорённость, стеснение отпустили меня. Милочкин папа, упреждая меня, стал торопливо, бессвязно что-то рассказывать.
Мы разговорились.
- Как вы один справляетесь с малышкой? Растить ребенка тяжелый кропотливый труд, тем более без женщины.
- Все дело в привычке. Мы уже пять лет одни, не жалуемся.
Я не стала задавать бестактные вопросы, интересоваться чужими делами. Мужчина успокаивал малышку, прося её не шуметь. Как потом оказалось, мать девочки умерла при родах. Девочку помогала воспитывать сестра Алика. Днем ребёнок находился в детском саду, а если отец задерживался на работе, то девочка находилась под присмотром тёти.
Слушая его, я думала, что это тот самый случай, когда незнакомый человек, простой попутчик делится самым тайным, таким личным, что не всегда даже самое сокровенное можно рассказать родным людям. А тут как на исповеди! Незнакомой соседке по самолетному креслу! Такое говорят, часто случается в поездах. У них это произошло в самолете. «Неважно где раскрывают душу, делятся самым-самым с чужим человеком. Важно, что на душе потом становится легче», – размышляла я, с неподдельным вниманием глядя на нового знакомого. Наверное, иногда лучше поделиться с чужим человеком, чтоб на душе стало легче.
Милочка рассказывала стишки и пела песенки, развлекая всех, а меня одолели слезы.
- Вы ещё не устали от её болтовни? – поинтересовался Алик, не заметивший эмоционального противоречия между моими переживаниями и своим неуместным вопросом.
- Что вы, мне очень интересно общаться с ней.
- Может, и со мной познакомитесь поближе, если вы не против. Не хотелось обрывать столь приятно начатое знакомство. Вы в каком городе остановитесь?
- Я в Рамат-Ган еду, к родственникам, на недельку, потом сниму квартиру.
- А мы с Милочкой обоснуемся у моей мамы в Ашдоде. Обменяемся адресами на всякий случай.
- Папа, папа, я хочу, чтоб она стала моей мамой.
- Это, доченька, не так просто.
- Я буду послушной девочкой. Буду тебя любить. Не оставляй меня, – совсем по-взрослому проговорила Мила, обращаясь ко мне.
- Мы ведь еще не знаем хорошо тетю Инну… Может, тетю Инну ждут детки? Не станем торопиться.
- Тетя-мама, у тебя, кроме меня, есть еще детки!?
- Нет, моя девочка.
- Вот, видишь, папа, я так и знала, что она придет, моя другая мама. И она пришла ко мне, – радостно верещала и прыгала на месте Милочка.
Я крепко прижала её к себе и поцеловала. Ребенку необходима материнская ласка, а я всю жизнь мечтала иметь дочь и счастливую семью. Неужели всё ещё будет? Мысли мелькали одна за другой. Кукла может стать предметом любви вместо ребенка. Ребенок может принять чужую тётю за свою маму. Скрытые возможности к адаптации наших собственных характеров. Так случайная нота, попадая в общую мелодичную систему, становится в ней ведущей и необходимой.
Время расставит все по своим местам. Может это то, чего я ждала всю свою жизнь? Я задавала себе вопрос и не находила ответа.
Наш рейс подходил к концу, а мне так не хотелось расставаться с новыми знакомыми. За время перелета мы как-то сблизились, как будто были знакомы всю жизнь. Бывает же такое. Алик не сводил с меня пристального взора, ища ответа на волнующий, но так и незаданный вопрос. Он помог мне получить багаж, и мы попрощались в аэропорту Бен Гуриона, разъехавшись в разные стороны.
Дорожный маршрут оказался намного интереснее, чем все последующие встречи. Ведь я не могла представить, что со мной произойдёт такое приятно-значащее знакомство. Какое-то непонятное чувство воробышком трепетало в моей груди, казалось, что я не иду, а лечу куда-то, не зная, что делать. Инстинкт мчал навстречу новой жизни и успокаивал мою печаль. Кто знает, может, природа и возбудила меня, и во мне пробудились дремавшие гены? Стоял октябрь, но в природе ещё чувствовались весенние нотки.
Тетя Циля к моему приезду накрыла шикарный стол и ждала с нетерпением. Жила она с младшей маминой сестрой Фридой. Её сын с семьей обитали в другом доме, недалеко от них, приходили по выходным, да по праздникам. В честь моего приезда собралась вся семья.
Что и сказать, обстановочка не московская, и нет никакого сравнения с прежней жизнью, где простой служащий перебивался на зарплату, не в пример нам. Папа всегда говорил: «Чтоб мои враги жили на одну зарплату». В Одессе так говорили все. Человек такое существо, которому всегда хочется большего, он постоянно недоволен. Так и моя тетя Циля, не успели мы отобедать, она стала жаловаться на маленькую жилплощадь, на пенсию. Причем недовольство отражалось на всем и на всех. Тут Фима не выдержал:
- Мать, прекрати лить слёзы радости. Чем ты опять недовольна? Что ты сделала для этой страны? Получаешь от государства пенсию. Сыта, одета, обута, чего еще надо? Не гневи Бога, или ты снова нашла свободные уши, чтобы вешать на них лапшу?
Как давно я не слышала еврейской речи. Теперь узнала обо всех: кто на ком женат, кто родился у младшего кузена, кто развелся, какие у них соседи. Нет, долго не протяну с ними, дай Бог им до ста двадцати, как говорится, но без меня.
Не прошло и недели, Алик разыскал меня. Выходя из квартиры маминой сестры, услышала знакомый голос. По совпадению или как, но судьба сопутствовала нам. Ведь могли разминуться и никогда больше не встретиться.
Мы кинулись навстречу друг другу, как давние знакомые, всё еще не веря своим глазам. Чувство радости переполняло обоих. Пристально взглянув на меня, он неуверенно произнёс:
- Милочка все время спрашивает о тебе. Странно, но, ни к кому до нашей встречи девочка так не тянулась, а тебя называет тётей-мамой. Может, станешь хоть изредка навещать её. Не могу навязывать тебе наше общество и постараюсь считаться с твоим мнением. Если не возражаешь, такси ждет. Съездим к моим, девочка очень обрадуется, а потом привезу тебя обратно, как скажешь, так и будет.
- Давай просто погуляем, – попросила я.
Мы зашли в ресторанчик. Сели за столик, закусили и заказали кофе с пирожными. Впереди был долгий вечер. О чем только ни говорили? Даже про японское искусство икебаны, про песни Мадонны и про вечно кровоточащую рану – отношения израильтян с палестинцами. Вот только о том, что витало в воздухе, о том, что могло коснуться только нас двоих, никто не осмелился начать разговор.
Время, проведенное с этим мужчиной в приятной, уютной обстановке, казалось мне лучшим в жизни. Я закурила, после затяжки отпила маленький глоток кофе. Мне было легко с ним. Сама принимала за себя решения и была хозяйкой своей жизни. Новое окружение принесло облегчение. Ничего не должна своему бывшему, свободна. Не раз говорил он мне: непутевая, живёшь, дескать, не так как все. А что мне под других людей подстраиваться? Вот и иду не тем путём. Теперь никому не позволю себя бросить, как ненужную вещь! Пусть теперь любят меня. Как раньше я не понимала этого? Не хочу больше фальши.
Заиграла музыка. Алик пригласил на танец. На него обращали внимание многие женщины. Высокий брюнет, уверенный в себе с темно-карими глазами и голосом, ласкающим слух, умел ценить женскую красоту. Алик закидал меня комплиментами и радовался, получая удовольствие от собственного остроумия, говоря:
- Чувствуешь, какой пикантный вкус у блюд, благодаря резвости твоего язычка, – улыбаясь своей очаровательной улыбкой.
Что-то подсказывало мне, что не надо спешить, необходимо действовать с умом. Мы протанцевали весь вечер. Алик вёл себя как истинный джентльмен и отвез меня домой без всяких приставаний. А на следующий день он позвонил.
- Инночка, не могу тебя забыть… – произнес он вместо приветствия. Поскольку я молчала, он продолжал: – У тебя какие планы на сегодня?
- Не знаю, – тихо отозвалась я.
Он мне очень нравился.
- Инка! – услышала его приятный голос, который ни с каким другим нельзя было сравнить. – Я тебя чем-то обидел?
- Нет, что ты…. Я, в принципе, свободна…
- Я так счастлив, милая! – с неподдельной радостью произнес мужчина. – Я приеду к тебе?
Алик приехал через два часа, безукоризненно одетый и побритый. Я терялась в присутствии этого красивого мужчины. Он чувствовал это, довольный, что производит на меня такое впечатление. Алик изящным жестом протянул букет белых роз.
- Это тебе! – сказал он просто.
- Спасибо.… «Да, готова пойти с ним куда угодно», – подумала я в этот миг.
Всю дорогу Алик рассказал анекдоты, шутил, всё больше располагая к себе.
- Я всё говорю, а ты молчишь? Может, что-нибудь расскажешь о себе?
- А что рассказывать? У меня всё как у всех: окончила институт, работала, репатриировалась в Израиль – вот и все новости.
Я поведала о своей прошлой жизни в двух словах, не любила разглагольствовать. Мы шли по парку. Алик поведал о своей жизни – ему сейчас тридцать пять. Он встретил своих друзей в Ашдоде, и они обещали помочь с работой.
- До ворот кладбища еще далеко, но счетчик быстро щелкает, – с рассеянной улыбкой пошутил он.
Я непонимающе вскинула на него голову. Отвлеклись на музыкантов, играющих в саду. Один сильным, красивым голосом пел:
- Послушай, на русском поет, – заметила я, обращаясь к своему спутнику.
- Хочешь, подойдем поближе и послушаем? – предложил он. – Здесь много «наших».
Мы подошли. Мужчина средних лет пел: «Друзья, друзья купите папиросы…». Его красивый сильный голос собрал довольно много прохожих, которые, затаив дыхание, слушали известную песню. У многих слушателей на глаза наворачивались слёзы. Певец вкладывал всю душу в исполнение песни, которая необычно звучала в этом сквере. Впрочем, Израиль славится своей интернациональностью. Здесь можно встретить, кого угодно, и услышать любой язык. Второй музыкант играл на скрипке и легким кивком головы благодарил тех, кто бросал шекели в раскрытый футляр из-под инструмента. Странно, но «наших» всегда узнают сразу…. Песня закончилась. Мы с Аликом подошли, разговорились. Музыканты оказались бывшими москвичами. В парке они подрабатывали вечерами, а днём работали на стройке, так как люди их специальности были невостребованными. Алик, нагнулся и положил в футляр пять шекелей. Музыканты вежливо поблагодарили. Мы продолжили свою прогулку по парку.
- Знаешь, у тебя такие необыкновенно тёплые глаза. Они то светлеют, то темнеют, – мягко произнес Алик. – Жаль, что в них ничего невозможно прочесть… – Мой спутник улыбнулся, зная силу очарования своего взгляда.
- Ты мне очень нравишься, – вкрадчиво, сказал он. – Такой славной, как ты, никогда не встречал…
Я промолчала. Не хотелось торопить события. Мы долго гуляли. Потом Алик отвез меня домой. Впереди была учебная неделя, необходимо ходить в ульпан осваивать язык, договорились встретиться в субботу. Я потихоньку привыкала к нему. Всю неделю думала о нём и ждала телефонного звонка. Он звонил часто, но я чего-то боялась, наверное, оказаться игрушкой в его руках.…
«Почему, моё сердце так трепещет и останавливается от звуков его волшебного голоса?» – задавала себе этот вопрос и не находила ответа.
В субботу он приехал снова. Мы шли по улочкам Рамат-Гана. Алик нежно взял меня за руку и притянул к себе. Я смотрела на него, не отвечая и не противясь. Он гладил меня по волосам, прижимаясь и волнуя своими объятиями. Приподняв подбородок, поцеловал, вкладывая в поцелуй всю страсть и ласку истосковавшегося по любви мужчины.
Голова шла кругом. Весь мир превратился в единый миг, остановленный в этом счастливом поцелуе. Ради этого стоило жить, чтоб познать великое чувство любви.
- Всё так стремительно происходит, – очень мягко сказала я. – Мне надо привыкнуть.
- К чему привыкнуть? – спросил он. – Время беспощадно. Не нужно вычеркивать из жизни приятных минут общения, а может все дело в том, что у меня ребенок? Я никогда не оставлю девочку, ради даже самой любимой женщины.
- Вот и прекрасно. Ответь, разве можно уважать человека, который бросил бы свою дочь?
- В чём же дело? – не отступал Алик. – Мне в какую-то минуту показалось, что тебе хорошо со мной. Как же так? Выходит, с твоей точки зрения я безнадежно влюблен. Ничем тебя не привлекаю, в качестве будущего мужа не котируюсь? Так и скажи, нечего ходить кругами. Насильно мил не будешь! Это отказ? Хотя лучше бы отказ, которому я из инстинкта нашел бы уважительную причину. Например, что у тебя есть муж. Да, кстати даже не поинтересовался, есть ли?
Мы сидели в кафе, я испытывала некоторую неловкость, не зная, что делать дальше.
- Поверь, я не хочу терять наших отношений? Мы практически не знаем друг друга. В моей жизни были ошибки, и мне не хотелось повторять их снова. Я думала, что уже не увижу тебя. Ничего не происходит случайно, если нам предначертано быть вместе, значит, так тому и быть.
- Инна, что ты со мной делаешь? После смерти жены были в моей жизни женщины, но, ни с кем из них я не хотел связать жизнь. Ты разбудила во мне желание создать семью и давно минувшую радость любви. Столько лет прошло, а как вчера, чувствую себя мальчишкой.
Лаская меня, Алик шептал приятные слова, от которых кружилась голова. Мы долго гуляли по прекрасному городу в обнимку, боясь расстаться. Проводив меня, он уехал.

…Прошло несколько месяцев. Я снимала отдельную квартиру, хотя тетушки были против. Закончила ульпан и могла сносно изъясняться на иврите. Алик звонил редко и почти не приезжал, дав возможность разобраться в своих чувствах. Я скучала и проплакала не одну ночь. Никаких известий не было. «Так мне и надо, вечно со мной так, не везёт ни в чём». Как-то раз проснулась ни свет, ни заря и все никак не могла вспомнить – какого цвета у девочки глаза, какой формы носик, какое личико? Бред какой-то! Помню только её вопрос и нежный голосок: «Тётя-мама, а у тебя ещё есть детки?» Боже мой, может, что-то с ребенком случилось? Какой странный сон. Милочка плачет и зовет: «Тётя-мама, мама, мамочка», а я чувствую, что она зовет меня.
- Где же этот пелефон, куда я его положила, чёрт возьми?
На дне сумочки нашла пелефон. Дрожащими руками набрала номер. Никто не отвечал. Попробовала набрать еще раз. Наконец-то услышала чей-то голос:
- Алло, вам кого? – ответил голос в трубке.
- Скажите, я могу поговорить с Аликом?
- Сейчас, минуточку. Сынок, подойди к телефону, тебя спрашивает женщина.
- Да, я слушаю. Инна, это ты? Ничего не говори, приезжай. Ты очень нам нужна. Милочка болеет, зовет тебя. Пожалуйста, приезжай. Я встречу.
- Да, хорошо. Скоро буду. Пока.
Бедная моя девочка, что с ней? Я сейчас, скоро, подожди. Как я могла столько времени не видеть ребёнка? Думала всё пройдёт, забуду, но нет. Господи, что со мной? Не могу успокоиться, вся на нервах.
С двумя пересадками, добралась до Ашдода, где меня встречал взволнованный Алик.
- Как здорово, что половина населения владеют русским языком. С моим словарным запасом тяжело контачить в чужой стране.
- Это наша с тобой страна, и она помогла нам найти друг друга.
К моему приезду мать Алика накрыла стол, встречая гостью, о которой не раз рассказывала девочка. По-видимому, я приглянулась матери, и она встретила меня радушной улыбкой.
- А где же Милочка? – обеспокоило меня отсутствие ребенка.
- В спальне. У неё всю ночь был жар. Пойдемте, провожу вас.
Алик уже сидел у изголовья дочери и гладил её. Я потихоньку подошла и села рядом.
- Мамочка, ты пришла ко мне. Где ты так долго была? Ты нужна мне. Не уходи больше никуда, я тебя люблю. Я звала тебя, мамочка, ты слышала, правда? Хочу к тебе.
И она протянула ручонки, обняв меня. Слезы навернулись на глаза. Не знаю почему, но я тянулась к этому ребёнку, чувствуя с ней связь, как со своей собственной дочерью. Покрыла поцелуями и крепко сжала её в своих объятиях. Видно, и девочка принимала мою любовь, как должную.
- Теперь я поправлюсь.
- Конечно, моя девочка, обязательно, а сейчас ты должна выпить горячего бульона и поспать.
- А ты не уйдешь? Ты будешь с нами жить?
- Ни о чем не беспокойся и набирайся сил, договорились?
Решиться обзавестись дочерью – дело нешуточное. Это значит решиться на то, чтобы твоё сердце отныне и навсегда разгуливало вне твоего тела, принимая и понимая всю ответственность за вверенную тебе жизнь. Я давно уже потеряла всякую надежду обзавестись семьей, иметь детей. Может быть, поэтому так по матерински, нежно не торопясь, поцеловала не знакомого, по сути, ребенка. О причинах не состоявшейся до сих пор семьи думать не хотелось. Мужчины были, но… это как у Ахматовой. «Все ушли, и никто не вернулся, повинуясь обету любви». «Время расставит все по своим местам. Может это то, чего ждала всю свою жизнь?» – растерянно думала я.
Милочка улыбнулась и стала пить бульон, пока я сидела рядом. Алик бросал взгляды благодарности в мою сторону. Ему не терпелось остаться со мной наедине.
- Инна, давай снимем вместе квартиру. Если, конечно, ты не против. Перевезем завтра твои вещи. Хватит нам по разным концам мыкаться. Ты согласна? Я хочу, просыпаясь, каждый день по утрам видеть твоё лицо. Без тебя никак, понимаешь?
- Хорошо, давай попробуем.
- Вот и здорово.
Я почувствовала на себе взгляд «похотливого кота», собиравшегося схватить добычу и ускользнуть вместе с ней. Мне стало неловко…
Его сверлящий желанием взор говорил лучше любых слов: «Когда же настанет час нашей близости?» Мне было страшновато начинать жизнь с новой страницы.
* * *
…Я с Аликом и Милочкой были приглашены новыми друзьями на шашлыки на берегу Средиземного моря. В компании, кроме нас, присутствовали пара: он «марокканец», по имени Дарон, а она «русская» и народный целитель, психиатр из Америки Фред, не считая наших друзей.
Мы закусили, в воздухе пахло шашлыками.
- Да, жизнь прекрасна – вдруг сказал Фред, который занимался лечением от алкоголизма, снимал порчи и сглазы, помогая людям обрести себя, начать новую жизнь. В нем было что-то от шамана. Он совершал заклинания, готовил целебные настои, отгонял нечистую силу, делал амулеты на счастье и покой в доме. – Как психиатр заявляю вам… «в следующем столетии нам не нужны будут домыслы о неведомом. Скрытые резервы организма дадут сами о себе знать. Многие люди и сейчас не знают, что в них заложено творцом. Между реальностью и нашим миром существует огромная разница. Мы с детства создаём модель своего мира и реальности, в которой живём всю жизнь. Именно наш подсознательный разум использует определенную программу, создавая уникальную для каждого человека модель реальности. Наше подсознание поступающую информацию извне воспринимает буквально».
- Ну вот, началась лекция о влиянии света далеких звезд на симфоническую музыку, – пошутил Алик.
Все внимательно слушали его. Затем каждый стал обращаться с волнующими его вопросами. Все хотели узнать о своем прогнозе на будущее.
Мы были едва знакомы, но прониклись к нему большим уважением. Ведь он заглянул в тайники наших душ, в прошлое, ведомое лишь каждому из присутствующих.
- Не нарушайте запретов, – произнес Фред.
- Запреты на то и существуют, чтобы их нарушать, – примирительно сказал Лева, собравший всех нас для отдыха.
- Ну, а что ты скажешь обо мне? – с иронией в голосе спросил Дарон.
Посмотрев на его руку, Фред изрек:
- С этой женщиной тебе ничего не светит, дружок, кроме легкого флирта. Она не любит тебя и дело даже не в разнице возраста.
- Что же мне делать, если тянет только к молодым? «Старый конь борозды не портит», – проговорил Дарон на иврите, немного переиначив нашу русскую пословицу.
- «Но и глубоко не пашет», – улыбаясь, вмешался в разговор Лева.
- С моим поколением мне не по пути, когда конечный этап пути ясен. Вот я и задумал катапультировать в молодость, в другое поколение, – пошутил Дарон.
- Твоя знакомая, - продолжил Фред, – ищет лучшей доли, и ей все равно, с кем от тебя она может дезертировать. Эта Любочка всегда с кем-то будет. Она слишком корыстна, чтобы любить, а быть одна не привыкла. Такие женщины не пригодны для семейной жизни. Хочется отметить, что она, по всей видимости, однажды обманутая или оскорбленная близким человеком, делает вывод: «Нет ни одного порядочного мужчины». Её подсознание искажает внешнюю информацию. И она становится такой, какая она есть.
Затем Фред переключился на Леву и его жену. В бизнесе ему везет. Он самый богатый в городе человек. Начинал с малого, а сейчас владеет фирмой для туристов и сетью гостиниц и ресторанов. Он что-то говорил о пяти видах бизнеса. Как сказал Фред, его дела будут процветать. Алика он возьмет работать в свою фирму. «Береги свою жену, у тебя крепкая дружная семья и понимающая спутница. Если будешь обижать, отберу», – пригрозил он, лукаво улыбаясь Рите.
Наконец-то настала моя очередь. Взяв мою руку, Фред посмотрел и изложил в деталях те эпизоды, которые известны были лишь мне. Затем он сказал:
- Второй союз будет намного прочнее предыдущего, ты нашла то, что искала. Дочь, которая должна была родиться, но погибла в чреве твоем, не увидев света, мучает тебя и сейчас. Милочка заменила тебе потерю, найдя родственную душу, которой не хватало вам обеим. Она составляет смысл твоей жизни. Не хочу выходить за пределы возможного. Ты встретилась со своей судьбой, любишь и любима. Это большая редкость в наши дни. У тебя преданный муж и хорошая семья. Через год у вас родится сын.
- А мне говорили, что я не познаю счастья материнства.
- Ты уже познала его, обретя Милу, поэтому Господь, видя твое отношение к чужому дитю, пошлет ребенка, еще больше укрепив ваши узы.
- О чем вы говорите, Фред, да моя Милочка самая что ни на есть родная доченька. Я её на миллион других не поменяю.
- Вот и хорошо, что есть еще такие люди!
Слушая Фреда, меня охватило неожиданное беспокойство: не до конца веря во все происходящее, я подумала, что он во многом прав. Ведь эпизоды моего прошлого никто не знал, а он разложил по полочкам всю жизнь.
Как сейчас помню кошмары, которые нельзя вычеркнуть из жизни. Казалось, надежда навсегда покинула меня, когда, поддавшись уговорам мужа, хотела пойти на аборт.
- Ну, к чему нам малыш, поживем немного для себя, успеешь с пеленками и бессонницей намучиться, – твердил он. – Начнешь все свое внимание уделять ему, а не мне. Нам так хорошо вместе. Дети не проблема, все еще впереди. Ни о чем не думай, делай аборт, а через три-четыре года подумаем о детях. Сейчас ты должна быть только со мной, а то втемяшила в свою голову разную ерунду.
Боже, как сильно я любила Влада, что соглашалась с любым его мнением. Иногда плакала, умоляя, не лишать меня радости стать матерью.
- Послушай, он стучится внутри меня. Это наш ребенок, я так хочу его.
- Выбирай: или я, или он! – кричал Влад, и, хлопая дверью, уходил развеяться. Затем возвращался, и все начиналось сначала.
- Думай, что хочешь, но я решила оставить ребенка. Не смогу погубить его.
- Глупости!
Влад просто не мог допустить, чтобы последнее слово оставалось не за ним. Несколько минут он молчал, потом взглянул на часы, давая понять, что у него нет времени на выяснение отношений. Постоянно он находил предлог, чтобы отклониться от нужного и важного для меня разговора. Порой срывался, кричал и, хлопнув дверью, уходил из дому. После очередной ссоры у меня открылось кровотечение. Очнулась уже в больнице. Первое, что увидела перед собой, было лицо врача, который, склонившись надо мной, произнес:
- Вы потеряли свою дочь. К сожалению, вы никогда не сможете иметь детей.
У меня пропал интерес к жизни, я все время представляла лицо еще не родившегося ребенка и рыдала. В то время как никогда мне нужна была любовь Влада, но его и след простыл. Однажды он вышел из дому, за покупками, но так и не вернулся…
Чувство опустошенности и разбитости овладело мной. Он забирал у меня энергию. Только потому, что я сама её отдавала. Моя любовь превратилась в жалость и сострадание. Мой милый использовал меня как «вещь», которой можно попользоваться и выбросить за ненадобностью. Он делал это потому, что я сама не ценила себя. Я оказалась игрушкой в его руках, которая быстро надоела, и стала ненужной.
Влад жил по выгодным для него законам и по принципу: любая старая вещь требует замены. Я с ужасом осознала, что стала той вещью. Почему была слишком чуткой и внимательной к страданиям других, находя в себе силы простить и забыть?
Трудно приходила в себя после пережитого, и решила: пусть любят меня, никогда и никого не хочу больше любить и страдать. Хватит!..
Теперь слушая Фреда, многое поняла, но не до конца осмыслила. Ведь мнения врача и Фреда не совпадали.
Я смотрела на море, на абсолютно спокойную бирюзовую гладь и неожиданно вспомнила, как Милочка почувствовала своей детской интуицией, что это должна случиться не просто встреча, а встреча значимая, которая многое, если не всё, предопределит в нашей жизни. Тогда, в самолете, девочка из стольких лиц пассажиров выбрала именно меня.
Интуиция – это поразительное чутьё, которое подсказывает женщине, что она права, не зависимо от того права она или нет. Интуиция – это уступка, которую логика делает нетерпением. «Кому верить? Неужели счастье постучало в мои двери, и я стану матерью?» Мои размышления прервал Фред:
- Не пройдет и двух лет, как ты родишь сына, вот увидишь, – проговорил он, улыбнувшись все еще не верящей женщине.
Настроение поднялось. Радость захлестнула надвигающейся волной. Я смотрела на Алика, который выделялся из толпы своей привлекательностью. Высокий, статный, подтянутый и мало кому доступный, словно орел кружил возле нас, оберегая и защищая своей заботой и теплотой. Наверное, это и есть настоящее счастье быть всегда рядом с любимым.
…Через год, как и предсказывал Фред, у нас с Аликом родился сын. Оказывается, произошло то чудо, о котором я так мечтала. Как после этого не верить в чудеса? Милочка очень любит братика. Наконец-то я обрела счастье. О лучшей доле не стоит и мечтать. Нашла свою дорогу, узнала свое место – в этом всё для меня, это значит, я стала сама собой.
Важно и то, что Израиль, а не Москва, решил мою судьбу. Именно здесь отрываюсь от бытовой среды, выходя за пределы строго очерченного круга обязанностей, включая супружеские. Живя в Москве, ничего подобного со мной бы не случилось. Не той я породы, что тянет на разного рода знакомства. Да и не любовная это интрижка вовсе, если задуматься, а та любовь, которую ждала всю свою жизнь.
Радость переполняла меня, когда видела, какими глазками смотрит на братика Милочка. Вот и сейчас, гуляя по набережной Ашдода с малышами, я наблюдала, как тёмно-бирюзовые оттенки воды сменялись на тёмно-синие. По морской глади закапал слабый дождик. Уйдя в себя, вороша свое прошлое и улыбаясь прекрасному сегодня, я не заметила, как он начался. Мы спрятались под навес…
С удовольствием подставила ладони теплому дождю. Вероятно тот рейс, тот полет, который свел меня с Аликом, был предопределен на небесах. Иначе бы мы не встретились. Неожиданно простая истина открылась мне: возможно, Бог, глядя на меня, хотел, чтобы я встречалась совсем не с теми мужчинами, но только исключительно для того, чтобы я встретила того единственного и была с ним счастлива. А что такое счастье? Счастье – это когда не надо врать. «Спасибо, Господи, что я живу не во лжи!».
Вспоминала, как в одну из ночей, когда, уставшая и изможденная от ласк и поцелуев, лежала у Алика на плече, вдруг услышала поразительные слова: «Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда с тобой».
Дождь быстро закончился. Наслаждаясь свежестью пробуждавшейся природы, наблюдала за горизонтом. Совсем рядом с морем кружились белые чайки. Я смотрела на свои мокрые ладони, и со стороны нельзя было понять – то ли это капли дождя сохранились на моём лице, то ли слёзы счастья. Милочка вдруг посмотрела и ласково, взяв меня за руку, произнесла: «Тётя-мама, а почему ты плачешь?»
- Миленькая, родная моя девочка я очень прошу тебя, не называй меня тётя-мама, ты моя доченька, а я – твоя мама, договорились?
Ты только не плачь мамочка, я тебя люблю крепко-крепко, больше всех на свете. Ты самая лучшая на свете мама! Я тебя никому не отдам!
До сих пор в ушах слышен звонкий голосок ребёнка: «Тётя Мама!». Пронзительный возглас, встрепенувший меня и запавший в глубину сердца.

* * *

Залина

Звездно ликуя, смертельно скорбя,
Счастье познает душа, лишь любя.
В. Гете

Настроение соответствовало погоде. Мрачное небо, словно щупальцами сдавливало голову. В такие минуты я выходила из дому и гуляла по городу. Город Грозный утопал в малахитовой зелени гор и лесов. Легкий ветерок с реки успокаивал. Я тихо брела по аллее парка, погруженная в свои мысли. Неожиданно моё внимание привлекла сухонькая седая старушка со следами былой красоты на лице. Она сидела на скамейке, одетая во все черное. В ее глазах застыла глубокая скорбь. Не знаю почему, но мне захотелось поговорить с ней. Подошла и, присев рядом, осторожно спросила:
- Может, могу вам чем-то помочь?
За вопросом последовала небольшая пауза, а потом, как бы самой себе, с интонацией обреченности сказала:
- Чем уже можно помочь? Если б ты только знала, какой груз лежит у меня на душе. Мне необходимо выговориться, хоть немного снять с себя эту тяжесть…
Б-г наказывает меня. Столько зла я причинила самым близким людям! Хотела счастья для дочери, а в итоге погубила её. И в этом только моя вина. Поверьте, чем жить с такой болью, лучше умереть. Ведь я стала причиной несчастий, обрушившихся на мой дом…
И она начала свой рассказ.

События, о которых пойдет речь, происходили в одном из живописных районных центров Чечни.
Время подходило к обеду, когда Симон повёл коня на водопой. Подойдя к реке, он увидел у кромки воды одиноко стоящую девушку. Она с удивлением и испугом подняла на него свои бездонные глаза. Девушку звали Залиной, дом ее отца Леона соседствовал с домом Симона. Он хорошо знал Залину, она была моложе Симона на несколько лет, и в детстве он даже рассказывал ей сказки. Но в тот момент юноша, словно впервые увидел её…
– Какая красавица… – подумал он про себя, а вслух сказал с восхищением:
– Залина, тебя не узнать, как ты выросла!
Не выдержав пристального взгляда, она смутилась и убежала. Ей уже давно нравился этот юноша, и она всё на свете бы отдала, лишь бы никогда не расставаться с ним. И он, как бы заново увидев эту прекрасно сложенную девушку, понял, что перед ним его судьба.
Слишком долго жила Залина под гнётом своей деспотичной матери, решившей, во что бы то ни стало выдать дочь за Данилу. Его родители, богатые землевладельцы, держали скот и могли дать хороший калым за девушку. Что касается их сына, который не знал ни в чем отказа, то Залина давно нравилась ему, и завоевать ее стало для него делом чести. Умная, с прекрасным характером девушка ни за что не хотела связывать свою жизнь с чуждым ей человеком, но перечить воле старших не могла. Как раз в тот день, когда у них с матерью в очередной раз состоялся серьезный разговор, она и встретила Симона. Чтобы немного успокоиться, Залина убежала к реке. Вот отчего столько боли и отчаяния он увидел тогда в ее глазах.
– Совсем другим я представляла своего жениха, неужели он может быть таким противным? – думала девушка, вспоминая лицо Данилы. – Лучше умереть, чем стать его женой. Зачем мама так поступает со мной?
А мать, не обращая внимания на дочь, твердила лишь одно:
- Будешь купаться в роскоши, ни в чем не испытывая нужды, я знаю, что тебе надо для счастья, еще спасибо скажешь.
В такие минуты Залина ее ненавидела и готова была бежать, куда глаза глядят. Тогда она поклялась себе: если у нее будут дети, она никогда не станет перечить им в выборе жизненного пути.
На редкость изящная, со светлым цветом кожи, контрастировавшей с невероятной глубиной жгуче-черных глаз и копной смоляных волос, такой была Залина в пору своего расцвета.
Ее отец занимался коммерцией, имел несколько магазинов. И любой в округе жаждал породниться с ним. Леон с женой, дочерьми и гувернанткой жил в большом особняке. Девочки получили неплохое образование, их даже учили музыке.
Много приданого принесла Залина в дом мужа, но алчности Данилы не было предела. Нелегко ей жилось в новой семье. Редкий человек мог остаться равнодушным, глядя на эту молодую женщину. Не раз, слыша комплименты в ее адрес, муж впадал в бешенство, с каждым днем он становился все более жестоким, а порой и агрессивным. На молодой жене Данил и вымещал все свое зло.
У нее не было ничего общего с мужем. Будучи порядочным человеком, она понимала, что не имеет права отказываться от исполнения супружеского долга, но это невероятно опустошало ее, лишало полноценного ощущения жизни. Муж, видя ее холодность, нутром чувствуя отвращение, которое жена испытывает к нему, все более ожесточался. Она стала бояться ночи, потому что ночью муж опять начнет приставать к ней с ласками, от которых ее выворачивало наизнанку. Она понимала, что нужно что-то предпринять, но что – не знала. Вернуться к родителям не могла, там ее не поймут, уйти в никуда не позволяло воспитание, вот и приходилось терпеть. Порой ей казалось, что все случившееся – всего лишь жуткий сон и, проснувшись, она окажется счастливой и беззаботной, как в юности. Но фантазии испарялись, стоило ей увидеть перекошенные злобой лица мужа и свекрови. Недовольный всем Данил не раз пускал в ход кулаки, пытаясь доказать свое неотъемлемое право на красавицу-жену. Много усилий прилагала молодая женщина, чтобы сохранить свой внутренний мир, защититься от деспотизма.
Не раз говорил ей отец:
– Храни свои печали про себя. Не домогайся ни симпатий, ни лести. Помни, в каждом желании заключается сила, пользуйся этой силой для себя. Любое желание действует, как электрический ток, и подлежит законам притяжения и отталкивания. Стоит научиться смотреть на желания не как на препятствие, а как на средство к достижению цели, тогда успех обеспечен.
Дочь не забыла наставления отца, и он частенько выручал ее, когда казалось, что еще один день, проведенный с супругом, окончательно ее убьет.
Почувствовав собственное бессилие, Данил стал искать поддержку у родителей. Молчание жены убивало его.
А та все больше стала уединяться, уходя к реке, где когда-то встречалась с Симоном.
Прошёл год. Она так и не привыкла к своему новому дому. Там всё оставалось чужим. Иметь ребенка от нелюбимого не хотелось, да и Бог, видно, не желал этого. Однажды, когда она в очередной раз оказалась у реки, погрузившись в свои нелегкие мысли, совершенно неожиданно рядом с ней оказался Симон.
– Что же ты наделала с нашей жизнью, – произнес он, притягивая её к себе и жадно целуя. Время остановилось для них. Они не заметили, как наступил вечер...
– Уходи от него, ни с кем не хочу тебя делить, ты должна быть только моей.
– А я и так всегда была твоей и твоей останусь. В моём сердце нет места другим. Но сейчас я должна уйти. Прости…
Та единственная ночь их любви не прошла бесследно – вскоре Залина поняла, что беременна. А жизнь в доме еще более опостылевшего мужа стала просто невыносимой. Но теперь она с какой-то удивительной стойкостью сносила оскорбления и побои. Сейчас ей казалось, что она не одна, ребенок, которого в себе носила, был от любимого, и сознание этого давало ей силы. - Наконец-то Бог услышал мои молитвы, - думала она про себя, - я стану матерью. Всю свою любовь я отдам малышу. И слезы радости катились у нее по лицу.
Она понимала, что бросила вызов своему окружению, но ни о чем не жалела, потому что ненавидела косность и ложь.
Беременность далась ей нелегко, измучил токсикоз, а позже возникла угроза выкидыша. Ко всем прочим тревожным явлениям обострилось давнишнее заболевание печени, а в семь месяцев у Залины открылось сильное кровотечение. Чтобы сохранить ребенка, ее направили в больницу. Собравшись на консилиум, врачи решили, что спасти женщину и малыша может только операция.
Женщина ни словом не возразила, потому что давно для себя решила родить ребенка. Чего бы это ей ни стоило. Значительная доза наркоза погрузила Залину в небытие. Ей казалось, будто она чувствует, как ее душа покидает измученное болью тело. А потом на какое-то мгновение она вдруг испытала невероятное блаженство и покой. Позже пришло осознание того, что она лежит на столе абсолютно голая, а вокруг столпились люди. Она сделала какое-то движение, чтобы прикрыть свою наготу, но тело не слушалось, а вместо слов вырывались хрипящие звуки. Когда действие наркоза прошло, ей показали мальчика, и она успокоилась. Боль отступала медленно, но ежедневные встречи с малышом дарили ей столько радости, что все пережитое казалось пустяком.
Подрастая, мальчуган все больше становился похожим на Симона, и мать в нем души не чаяла. Когда Лиору исполнилось три года, Данил по этому случаю подарил мальчику большой мяч и велосипед и устроил званый обед. Малыш был в центре внимания и оттого еще больше резвился. Из старших он выделял дедушку Леона, отца Залины, который его боготворил. При одном взгляде на подвижного, не по годам развитого внука он приходил в неописуемый восторг.
Леон был самоотверженным отцом и ради счастья своих дочерей готов был пожертвовать собой. Он любил каждую из своих трех девочек, но самые большие надежды возлагал на Залину, которая была привязана к нему, как никто другой. Вышло же все наоборот: ее сестры прекрасно устроились в жизни, а за нее, любимицу, саднило сердце.
– Доченька, береги сына, он самое дорогое, что у нас есть, – говорил Леон. – С годами ты стала еще прекрасней, все образуется, моя милая. Но если будет невмоготу, возвращайся домой. Там всегда есть место для тебя. Ни о чем не переживай и помни: отец не даст тебя в обиду.
Так и умер Леон, не дождавшись счастья Залины. Потеря отца стала еще одним тяжелейшим испытанием для нее, ведь он был для нее еще и самым верным другом, мать никогда ее не понимала.
Теперь она всю себя отдавала сынишке. Однажды, гуляя с сыном, она встретила Симона. Увидев малыша, он схватил его на руки, крепко-крепко прижал к себе и с жадностью стал целовать. От избытка чувств он смеялся и плакал, как ребенок, а потом сказал:
- Хорошо, родная, что ты привела нашего мальчика. Наконец-то я увидел своего сына. Он так похож на меня, это живое свидетельство нашей любви. Вы оба очень нужны мне. Я умоляю тебя, утверди моё отцовство.
– Как ты можешь просить меня об этом, ведь это станет моим страшным позором.
– Я не желаю, чтоб он прикасался к тебе, проси развода, – требовал Симон.
– Тогда он заберет нашего сына, ведь по закону я его жена, и мальчик принадлежит ему.
– Хочешь, я поговорю с ним? Я смогу убедить его, положись на меня, – настаивал Симон.
– Нет, только не это. Я попытаюсь сама найти выход, – заверила его Залина.
Встреча с Симоном напомнила молодой женщине, что она оказалась в заколдованном круге, выхода из которого у нее нет. Думая о своей горькой судьбе, она на мгновение забыла о сынишке, который ехал рядом с ней на велосипеде. Она не заметила, как мальчик оказался на проезжей части. Как не заметила вынырнувшую на скорости машину, которая сбила ребенка. Она обезумела впервые мгновения после случившегося, села на землю, обняла окровавленное тело сына и никого не подпускала к нему. А потом, когда сознание вернулось к ней, откуда-то изнутри, из живота стал подступать страх. Это чувство росло, пока не добралось до самого сердца, и с невероятной силой сдавливало его. Страх поселился не только в сердце, он словно парализовал тело, которое внешне казалось исправно функционировавшим, а на самом деле это была только видимость, потому что Залина не воспринимала себя в отрыве от сына, они были с ним единым существом. А теперь, когда он мертв, и она мертва. Да и зачем ей жить? Какой смысл в ней? В памяти бесконечно вставали яркие картинки ее короткого материнского счастья. Вот она держит теплый комочек у своей груди, а потом качает его на руках. Вот малыш делает первые шаги, и мать не может им налюбоваться. Каштановые волосики колечками спадают на плечи, а в серых глазках горят озорные огоньки. Сколько радости испытала она, когда мальчуган произнес первое слово, совершил свою первую шалость. Ее надежда на счастье росла вместе с сыном. И вот его нет. И вместе с ним погибла ее надежда. Она кричит от боли, но крик ее растворяется в пустоте. Женщина молится. Но и молитвы напрасны. Ее все время преследуют видения – маленький сын зовет ее, протягивая к ней свои ручонки:
- Мама, где ты? Помоги мне, мне плохо, я хочу к тебе... Но видение мимолетно, оно исчезает, едва появившись. Залина теряет рассудок, она ходит по улицам с распущенными волосами, прижимая к груди куклу и укачивая, как младенца. Голос Лиора стоит у нее в ушах. А видения неотступны. Все махнули на нее рукой, даже Данил, которому она тоже стала неинтересна. Только Симон, как тень, следует за нею, стараясь вернуть ей память. И его любовь все-таки сотворила чудо – Залина постепенно стала приходить в себя. Вновь появилось желание жить, любить и быть любимой. Что ж, тем и сильна молодость, что она возрождает душу. Даже тогда, когда кажется, что утрачен последний шанс. Теперь ей ничто не помешает. У нее нет прошлого, впереди только будущее. И оно будет прекрасным.
- Теперь я ни за что не вернусь к Даниле, - решила женщина. - Он виновник всех моих бед. Я остаюсь с тобой, - сказала она Симону. Как-то вечером, прогуливаясь с Симоном, Залина увидела направлявшегося в их сторону пьяного Данила. В его глазах она прочитала одну лишь ненависть - как она, мужняя жена, посмела вопреки традициям их народа уйти к другому. Оставь нас, – попросил Симон Данила. – Ты безразличен к ней, оставь нас в покое. Живи своей жизнью. А мы будем жить своей.
– Нет, ошибаешься, - сказал он, - моя жена никогда не будет твоей. И неожиданно достав из кармана пистолет, Данил выстрелил в Залину. Залившись кровью, она упала к ногам Симона. Залина смотрела широко раскрытыми глазами в небо. На мгновенье ей показалось, что она видит своего маленького Лиора, тянущего к ней ручонки. Женщина улыбнулась. Симон услышал её последние слова:
- Сыночек, мама тоскует. Ещё чуть-чуть, и мы увидимся. Жди меня, малыш, я иду к тебе.
Потом она замолчала. И Симон понял, что навсегда. Он еще старался вдохнуть в неё жизнь, приподнял ее голову, и поцеловал в ещё тёплые губы… Но все было напрасно.
- Потерпи, родная, - умолял он, - я что-нибудь придумаю, только не умирай.
Его тело сотрясала нервная дрожь. Именно в эту минуту он понял, что с уходом Залины утратилась и его собственная жизнь, ибо ближе и роднее у него не было человека. Он прижал тело любимой к себе и завыл, как воет раненый зверь, обезумевший от боли и бессильной ярости.
В последний путь Залину провожали все, кто знал и любил ее. Тяжелое это было зрелище, даже казалось, что сама природа не могла смириться с такой потерей.

- Даже не знаю, как пережила всё это, - продолжала свой рассказ старушка.
Я всегда думала, что главное в жизни – материальная обеспеченность. Моя девочка ни в чем не испытывала нужды, и мужа для нее мне хотелось побогаче. И нашла. Лишь идя за ее гробом, поняла, что сама вырыла для дочери могилу, заставив выйти за богатого, но нелюбимого. А она любила Симона, нищего Симона. Вот и убил её муж, не вытерпев позора. Таков закон гор.
Я потеряла дорогих мне людей, а сама живу. Вот приехала к старшей дочери погостить. Побуду с внуками и уеду домой, чтобы мои не скучали. Я ведь через день хожу на кладбище, навещаю их. Что мне ещё осталось в этой жизни?
Я смотрела на женщину и недоумевала. Ведь даже после смерти дочери она не оправдывала её. Закон для неё был важнее.

* * *

Лирика

Мой милый

Мы - половинки на ярмарке душ,
Аккорды на радуге семицветной.
Ты гамму цветов, смотри, не нарушь
Смычком, прикасаясь к струнам Вселенной.

В полночных огнях разомкнувшийся круг
Уносит по осени благородство
- Мой милый ты слышишь, не бойся разлук
- Я слишком ничья – аморфное свойство.

Невнятные звезды укроет заря,
Разлившись бельмом в очах у рассвета.
И нервы морочит оскал декабря,
Грея кору мою, крышей берета.

- Мой милый, ты слышишь: прости и впусти,
В чертоги казенных трясин и страданий.
Я – горечь терпенья, от бед отойти,
Поможет скрещенье желанных объятий.

Не забудут Маша о тебе
Машеньке Ненартович посвящаю

Разноцветной радуги престол
Акварельной люлькой опрокинут
Натюрморт роняет тень на стол
Шалью занавесок зев разинув.

По небесной лестнице скользя,
Кружат звезды в нитях зодиака.
Дотянуться до тебя нельзя
В полосе невидимого знака.

Верю я, что ты не умерла,
Отделившись теневой картиной.
Памятью творений замерла,
Стежкой движущего карантина.

Вознося, создавший тебя мир
Где талант, парит свободной птицей,
Те, кому дарован жизни пир
Не желают ни к чему стремиться.

И ладони распахнув судьбе
В светотени биоритмов гибко
Не забудут Маше о тебе
Отразишься в солнечной улыбке.

* * *

Всё смогу

Не казни ты совесть муками,
Ни к чему.
Ты проходишь закоулками,
Почему?
Хоть придёшь ты зацелованным,
Я приму.
Хоть другой будь околдованным,
Я пойму.
Вспоминай меня хоть изредка,
Иногда.
Мне поможет моя выдержка,
Знай всегда.
Нам скандалы громкие,
Ни к чему.
И рябина горькая,
Как, кому?
Ты руками сильными,
Обними.
И страстями жгучими,
Боль затми.
Я губами нежными
Обожгу.
Я с твоими ласками
Всё смогу.

Прощальный аккорд

Бьет еврейская муза по клавишам тризны,
Принимая удары страны.
В этой бойне пунктиром очерчены жизни
В фейерверке огня и войны.

Вновь к сияющим нитям смычок прикоснулся,
Воспевая Иерусалим.
Призрак павших из пепла поднялся, проснулся,
Донося звуки скрипки другим.

Ты прислушайся, слышишь мелодию лиры,
Ее четкий прощальный аккорд,
Где свечою звезда в догорающем пире
На предсмертный глядит натюрморт.

Чарующие звуки

Не проходи тихонько мимо,
Проникнись шёпотом дубрав
Здесь аромат густой жасмина
Блуждает среди нежных трав.

Испей росу с моих ладоней
Пока весна наносит грим
Румянцем солнце красит кроны,
И вдаль стремится пилигрим.

Сливаясь с музыкой прибоя,
Волнуясь в клавишах воды,
Как транс, звучит без перебоя
Пройдоха-ветер, скрыв следы.

Ловя чарующие звуки,
В стране чудес богиня-страсть
Раскинет царственные руки
И проявляет свою власть.

Здесь невозможное – возможно.
Дурманит! Мучает! Пленит!
И вымысел мечтой надежной
В утенке лебедь разглядит


Понимание

Теней лукавые морщины,
Глядя на тусклый свет свечей:
Очарование мужчиной
В косматых щупальцах ночей.

Здесь привкус горечи и дыма,
И неизведанных блаженств,
И ощущенье чувства дома,
И звуки свадебных торжеств.

От понимания до цели,
Не строящей себе преград,
Я буду ягодой неспелой,
Не жду даров, не жду наград.

И лета хитрые приметы
В зелено-розовом цвету.
От суеты, чужих советов
Тебя краду, к тебе иду.

Сомненья, скинув от лобзаний,
Прильну воробышком к крылу,
Очнувшись в неге обаяния,
И обожгу, и окрылю.

И намотавшись, нагулявшись.
Ты верен, будешь мне одной.
И кисло-сладкий плод сорвавши,
Уйдешь со мной, навек со мной.

* * *

Любовный треугольник
Басня

Что гнедой ты машешь гривой?
Сделал ты овцу счастливой.
Муж-баран ей не помеха,
А вокруг одна потеха.

Ходит муж её с рогами,
Обеспеченный деньгами
Конь-любовник статный очень
Выделяется средь прочих.

Сдвинут он на почве секса,
Как начинка от бурекса.
От него овечка млеет
Муж-баран её лелеет.

Суть не в строгости морали,
Честь семьи коль замарали.

Мы разные
«Когда люди не сходятся в главном,
они расходятся из-за пустяков».
Дон-Аминадо

- Послушайте, я счастлива без вас!
Банальных фраз не трогает раскаянье.
Не будет лишних слов и мук отчаянья.
Мы разные, ничто не сблизит нас.

Пронизывая сердца глубину,
Признаньем запоздалым вас не раню.
Вы в наслажденьях жить привыкли, знаю.
Непримиримость, ставя мне в вину.

И не к чему сутулая тоска,
И нервная растерянность во взоре,
Где с зеркала в томительном укоре
Глядят морщинки, хмурясь у виска.

И знайте, вы, я вас не прокляну,
Терзаясь болью, зачеркну страницу,
Смахну от слез, упавшую ресницу
И с радостью на новый день взгляну.

Не исповедуюсь

Стою над пропастью,
Закаменелая.
И жизнь теперь не в масть,
И карта белая.
По пояс втянута
В пучину жгучую.
Лежу измятая,
С душой измученной.
Себя исследую,
Дух сумрака гоня.
Не исповедуюсь –
Прими, как есть меня.
Превыше всех крестов
Звезда Давидова;
Что освятит перстом
Ерусалимовым.

И привкус горечи
С тоскою бурою,
Засветится в ночи
Свечою луною.

Тоска

Живу по прихоти,
ветрам распахнута.
Зачем мне яхонты,
под маской стянутой.
Нет юной шалости,
тоска лишь белая.
Мне б каплю радости
и быть бы смелою.
Раскинуть зарево:
любовью спелою.
Под кроной дерева
заледенела я.
Что ныне мне дано?
Бугры да ссадины.
Я пью из лоз вино,
Жизнь жалит гадиной.
И с быстротой обид
Стихает вспыльчивость.
Изменчив грубый вид,
Твоя забывчивость.
Ищу отмщение,
Но где возмездие?
Слезу прощения –
мне льют созвездия.

* * *

Блуждающие тени

Я чувствовала всё иначе,
Как наяву.
Дождь мне в окно, стуча и плача,
Клонил листву.
Я как в бреду шептала имя,
Тебя звала,
Но проходил ты гордо мимо,
А я ждала.
Обманутый ночною лаской,
Прижмись ко мне.
Как же решить, что в жизни этой,
А что во сне?
И отголосок прежний слышу
Туманных слов…
Зовёт мой край, сжимая душу,
Разрушен кров.
Иль, может, всё то в прошлой жизни –
Где нет имён,
А вместо нас блуждают тени,
Как чей-то сон...

Пропажа

Я – пропажа твоя,
Синеокая юность соблазна.
Я – чужая жена,
Не зови ты меня понапрасну.
Ты – мой полдень морозный,
Шагнувший в седые дороги
Долгожданный и грозный,
К ушедшему будем не строги.
Горизонт мой мелькнувший,
В зените надежды и славы…
И однажды пропавший,
Упавший в волнистые травы.
Сон прошедший ты мой.
Для меня ты – источник в пустыне.
Ты – безоблачный май,
Затуманенный дымкой отныне.
Я тебя не зову –
Пропасть жизни стоит между нами.
Все невзгоды прорву
И развею туманы мечтами.
Ты – пропажа моя.
Я тебя не ищу.
Я страдаю.
Пред твоею весной
Двери осени я запираю.

* * *

Переводы

Перевод с горско-еврейско-татского Галины Агароновой

Сын
Философия родословной
Алексей Якубов



Я на своей планете не у дел.
Мне слышится порой полет орлиный
Сыновья зоркость, меткость и прицел,
И в очаге огонь неугасимый

Живет повсюду рук моих тепло,
Принесших теплый пряный запах сена
И молодость стучит опять в стекло,
Сдвигая одиночество вселенной.

Сынок, я с жизнью был накоротке,
Я знал ее и в будни, и за жатвой.
Как крепость тайны в каждом колоске,
Так в кулаке открытие зажато.

Хотелось мне, чтоб мир царил в семье,
Чтоб радость в дом вошла с рожденьем внука
И чтоб внучок мой ерзал на скамье,
Ища поддержку дедушки, как друга.

Знаю, сынок, любовь сильней тоски
Отцовства радостей она превыше,
Но, опадая, тлеют лепестки
И ты меня, как водится, не слышишь.

Да, луч надежды в сердце зрел твоем.
Любовь выводит из житейских тягот.
Испито одиночество вдвоем,
И всходит горечь недозрелых ягод.

Упал мой сын на ржавчину дорог,
И трепетала в нем волна речная
Да, яд речей возлюбленной помог,
И вышвырнула ночь его сквозная.

Мне дождь принес гуденье тучных ссор,
И хамства тень в прохладе хмурых ставень
Разлад семейный, деньги, вечный спор,
Непониманье, что меж вами стало.

Звал дом тебя, отец и мать звала,
Звало тепло своим приятным глазом.
Занозой гнойной жизнь разорвала
И торопил тебя тревожный разум.

Вступил ты на семейную стезю,
Ее, измерив твердыми шагами,
Но зло не высечет из глаз слезу,
И ложь сотрет своими каблуками.

Ладонью солнце заслонить нельзя.
Фундамент на обмане не построить.
Поверь мне и живи не тормозя.
Решил так, сохранять семью не стоит.

Порой, сынок, мне хочется суметь
В такие дни, которых вспомнить нечем
Душой своей немножечко прозреть
И воплощаться, ожиданьем встречи.

Ты – наслажденье скользкое отца,
Шальной побег в неистовом полете.
Как колесо фортуны без конца
Игра сомнений бродит по планете.

…Скажи, к чему комедию ломать?
Вглядись родной, чтоб впредь не обознаться
Играя в прямоту, зачем роптать?
Ведь каждый жест – кривляние паяца.

Как мне, сынок, хотелось не стареть
И колесить за радостью по следу,
Прожитые невзгоды запереть,
Чтоб родниками растекались беды.

Родные мы – одна и та же кровь.
Корни одни, но если бы однажды
Чинарой стать, даря свою любовь,
Стать родником, для утоленья жажды.

Сынок, скажи – ты слышишь голос мой?
Скупую мудрость брошенного слова.
Мыслей границу не нарушь родной.
Согласия посев созреет снова.

* * *

"Безмятежная пристань"

Хроника
Врезка: Сводя к минимуму творческий вымысел, ориентируясь на достоверность, я для хроники отбирала реальные факты, которые сами по себе обладают типическими свойствами.

Безмятежная пристань
Человеческий документ

Безмятежная пристань ночей,
Где цыгане на картах гадали.
Там, где искры костра в сто свечей
Мою юность лихую украли.


Маленький человечек сидел на полу в темной комнате, пытаясь вжаться в угол, чтобы его никто не увидел. Страх, сковавший сердце малыша, не проходил с тех пор, как страшные чужие дядьки забрали его из садика и втолкнули в эту комнатку. Ему казалось, что он в злой сказке. Мама всегда рассказывала их перед сном. Когда она говорила о добрых молодцах или волшебниках, он мечтал быть одним из них. Если же в сказке возникали злые колдуны, совершалось предательство, он крепче прижимался к маме, и тогда все становилось не таким страшным. Мама ласково гладила его по головке и приговаривала: «Не бойся, это ведь только сказка!» И мальчик еще крепче сжимал мамину руку, такую большую и добрую, закрывал глаза, и это всегда помогало; сказка кончалась, добро побеждало; а главное – зло никогда не оставалось безнаказанным.
Он решил попробовать это и сейчас. Не было рядом мамы, ее тепла и надежности, без которой так страшен этот взрослый мир, но вдруг… поможет! Малыш закрыл глаза и стал ждать, когда он очутится дома в своей кроватке рядом с мамой, услышит новую сказку на ночь. Но чуда не произошло. Открыв глаза, он увидел все ту же темную комнату, чувствовал все тот же ужас, который сковывал его маленькое сердечко. И он тихонько заплакал, понимая, что громко плакать нельзя, чтобы не тревожить злых чудовищ…

Милена опаздывала на свидание. Она не просто спешила, она неслась, как угорелая, спускаясь по набережным склонам. Девушка была расстроена из-за опоздания, предвкушая, насколько чудесно снова оказаться в объятиях Алекса. Не замечая вокруг себя знакомый пейзаж, не обращая внимания на синие переливы Средиземного моря, под жарким августовским солнцем Милена спешила к заветному месту, где ждал любимый. Её чёрные шелковистые волосы от бега вырвались из заколки и разлетелись по плечам, а короткий сарафан задирался, обнажая загорелые стройные ноги.
Алекс посмотрел на часы, сделал последнюю затяжку и бросил окурок в песок. Через два дня ему идти в армию. Этот день они решили провести вместе, а её всё нет… Он засмотрелся на волны, мягко набегающие на песок. Море… Оно всегда приносило с собой покой и мечты… но вдруг страшное видение снова промелькнуло перед глазами юноши.
Маленький мальчик, сжатый как пружина от страха и боли, ужаса и тревоги в страшной сказке. Ему так страшно, он пытается кричать, но крик растворяется во мраке ужаса…
- Привет, мечтатель! – услышал он знакомый голос, рассеявший его дневной кошмар. - Что случилось? - спросила она, увидев его побелевшее лицо.
- Знаешь, я расскажу только тебе… С детства мне снится один и тот же страшный сон… Вот и сейчас привиделся… Главное, что не всякий сон запоминается, а этот помню всегда, как будто это происходило со мной. Чувствую, что мальчик – это я, это я пытаюсь кричать, но не могу. Однажды спросил об этом у мамы, но она так расстроилась, что я больше не рискнул задавать вопросы.
- Все, все.… Оглянись! Вокруг солнце, море и… свобода!
Милена просто прижалась к нему, пытаясь защитить его от всех бед, но через секунду потащила его в воду:
- Бежим, море смоет все твои кошмарики.
Они окунулись в воды Средиземного моря. Голубая волна накрыла их; они прыгали, ловя волну, и их смех эхом разносился по всей набережной. Алекс прекрасно плавал и чувствовал себя, как рыба в воде. Он пытался научить Милену, но она боялась моря и упрямилась. Усевшись под навесом, девушка наблюдала за любимым. Алекс отличался от своих сверстников: он был лидером по натуре, никогда и никого не боялся. С ним она чувствовала себя уверенно.
Выйдя из воды, Алекс подошёл к Милене. Она накинула полотенце ему на плечи, одновременно вытирая его и прижимаясь к нему. Безупречная короткая стрижка тёмно-каштановых волос и стройный, подтянутый вид его спортивной фигуры говорил о его боевом задоре и вызывал восхищение окружающих. Чёрные глаза, обрамлённые длинными ресницами, сверкали, поражая своей пронзительностью, как будто их обладатель видел тебя насквозь.
В нём было что-то такое, что заставляло девушек ходить прямо и улыбаться, если он останавливал на них взгляд.
– Миленочка, что с тобой, почему ты грустишь? - ласково проговорил он, заглядывая в её серые глаза, излучающие любовь и теплоту.
- Я так люблю тебя и боюсь за твою жизнь, ведь в Израиле каждый день идёт война. Слышишь меня, береги себя, ты нужен мне, как глоток воздуха, - выпалила Милена, прильнув к его губам. И они слились в страстном, сладостном поцелуе. Он нежно гладил её, шептал ласковые слова, прижимая к себе. Им казалось, что они могут сидеть так вечно. Но голод берёт своё.
- Ну всё, моя радость, я проголодался, идём ко мне, мама готовит сегодня мой любимый плов.
Они медленно направились домой, в обнимку, как будто боялись расстаться хоть на минуту.

Аромат узбекского плова разносился по всему дому…И неудивительно, стол был уставлен разнообразными салатами, а посредине – стояло огромное блюдо с пловом, привлекая аппетитным видом и запахом внимание всех присутствующих.
К приходу гостей Ира всегда готовила то, что любила вся семья. Друзья и родные особенно любили приготовленный ею плов, ведь никто не делал его так, как она.
Руки Ирины были заняты работой, но мыслям было просторно. Алексу исполнилось 18 лет, ещё два дня и её младший сын пойдёт защищать землю Израиля. Нет покоя на Святой земле. Всюду террор раскинул свои щупальцы. Алекс решил служить в боевых частях, и никакими уговорами и доводами это решение не удалось изменить. Он был непоколебим. Ирина гордилась сыном и вся светилась одновременно от радости и тревоги. Шесть лет он занимался в спортивной школе. Имел чёрный пояс по дзюдо. Неоднократно награждался грамотами и медалями. Настырность и упорство помогали ему в достижении цели.Как каждую мать, Ирину пугала неизвестность. А это самое страшное испытание для любого человека, но особенно - для матери.
Прошло два дня. Алекс попрощался с родителями и старшим братом, вышел из дому. Он не хотел, чтобы его провожали, только Милена решила пройти с ним до остановки автобуса.
Прибыв на место назначения, Алекс получил 97-й профиль. Тиранут, – курс молодого бойца, - он проходил в пяти километрах от Египта. Непросто было привыкуть к новой суровой действительности, но Алексу нравилось. Он знал, что сдаваться нельзя, тяжело только первое время. И всё было хорошо: и бегал быстро, и отжимался по сто раз. Но когда начались долгожданные учения по стрельбе, неожиданно внутренний страх сковал сердце юноши. Он не мог спать, какое-то необъяснимое беспокойство овладело им. Алекс стал вздрагивать по ночам и немного заикаться. Ночной кошмар теперь преследовал постоянно. Стоило только на минуту закрыть глаза ночью или задуматься днем, как все это снова возникало перед глазами.
Он не мог понять, в чем дело. Ведь он никогда никого и ничего не боялся. Армейские психологи не смогли помочь ему. Он бросил оружие и не мог брать его в руки. Командиры его не понимали. Им казалось, что парень просто симмулирует. Алекс, просидев две недели на гауптвахте, был направлен на разнообразные работы.
Он с нетерпением ждал выходных, чтобы уехать домой; не понимая, что с ним происходит. Горькие воспоминания детства были стёрты из его памяти, только какое – то жуткое видение всплывало в его сознании.
…Ирина сразу заметила перемену в сыне, как только он переступил порог дома. Материнское сердце трудно обмануть.Она почувствовала, что ее жизнерадостный мальчик сейчас напоминает комок боли, сомнений, терзающих его днем и ночью. И не ошиблась. Он стал замкнутым, никого не хотел видеть. Ирина каждой своей клеточкой ощущала надвигающуюся беду. Много лет она гнала эти мысли, успокаивая себя, что все позади, все забыто, уклоняясь от вопросов Алекса о ночных кошмарах. Но сейчас, видя сына в таком состоянии, она вновь ощутила тот ужас, который когда-то обрушился на ее семью, и поняла, что прошлое вновь настигло их, видимо, пришло время пережить все сначала…
Тёмная тёплая ночь легла на землю. В доме все спали. Убрав со стола посуду, Ира заварила в турочке кофе. Спать не хотелось, было тревожно на душе. Вдруг из комнаты Алекса донёсся крик, он метался в постели. Ира вбежала в спальню сына, присела у изголовья и осторожно дотронулась до него. Проснувшись, он обнял мать, прижался к ней, как в детстве, и со слезами в глазах проговорил:
- Мама, помоги мне! Я не знаю, что со мной! Я не могу слышать шум выстрелов; не могу брать оружие в руки. Как я буду служить?! Прости! Я не должен был тебе это говорить… Но ты поймешь! Не уходи, родная, пока я не усну.
Ирина сидела рядом с ним и, как в детстве, нежно гладила его по волосам. Он любил когда мать была рядом: с ней мир вокруг казался надёжным и спокойным. Наконец, Алекс уснул.
Ира прошла на кухню. Сине-голубой кафель, встроенные кухонные шкафы, холодильник «SAMSUNG», стол с угловым диванчиком и телевизор придавали ей особый уют. На столе догорали шабатние свечи. Открыв окно, Ирина смотрела на небо, на кружево звёзд, и все её мысли были обращены к Богу. Горячие слёзы туманили взгляд, падая с дрожащих ресниц и обжигая лицо:
- Господи, ты послал нам испытание, дважды ты спас моего сына, помоги ему и теперь. Я молю тебя, Господи, сжалься и пошли нам силы выдержать всё!
Обхватив голову руками, она шептала:
- Мы прибыли на землю твою, Господи, чтобы найти покой. Где же та безмятежная пристань, к которой мы так стремились?!
Не думала Ирина, что сыну ее снова грозит опасность, ведь двенадцать лет прошло с тех пор, как поезд увез их вдаль от родного и до боли близкого города, от друзей. Горькие мысли мучили её. Картины из прошлого воскресли с необъяснимой силой…

Произошло всё в весеннее майское утро. Напоенная влагой земля оживала, даруя новую жизнь цветам и распускающимся почкам. Город утопал в зелени. От весеннего бодрящего воздуха становилось легче дышать. Пятиэтажные дома были зеркальным отражением друг другу.
Семья Сперанских жила в четырех комнатной квартире на третьем этаже. Проводив мужа на работу, старшего сына Руслана в школу, Ирина отвела Алекса в детский сад. Через час за ней должна подъехать служебная машина. Времени оставалось немного. Она работала заместителем начальника общепита в ОРСе. Молодая женщина зашла на несколько минут домой, чтобы взять необходимые для работы вещи, перебросилась парой слов со Стеллой, которая ещё отдыхала, так как до ее работы оставалось два часа. Свекровь работала зав. магом промышленных товаров в большом универмаге.
Неожиданно раздался звонок в дверь.
- Кто это в такую рань? - удивилась Ирина и посмотрела в дверной глазок. Она увидела двух людей, одетых в милицейскую форму.
- Наверное, паспорта проверяют, - решила она. В 1988 году в г. Грозном появились заезжие гастролёры-москвичи, заранее осведомлённые «нужными» людьми о жизни и деятельности состоятельных слоёв населения. Как потом выяснилось, у них находились списки евреев, отъезжающих за границу. Начались повальные грабежи. Поэтому в городе часто проводились проверки паспортного режима.
- Что вы хотите? - спросила женщина.
Визитеры,показав удостоверение сотрудников милиции, прошли в квартиру. Ирина обратила внимание на бегающие глаза одного и на выхоленные руки другого. Интуиция мгновенно подсказала: здесь что-то нечисто, но назад пути нет. Что это за люди?! Что им нужно?! «Милиоционеры» не спеша осматривали комнату. Ирина разглядывала их: один из вошедших был светловолосым, высоким, подтянутым мужчиной лет тридцати пяти с правильными чертами лица и выхоленными руками. О таких обычно говорят:красавец, умеющий привлечь внимание женщин.
В свою очередь непрошеный визитёр смотрел на Ирину. В этот момент его глаза светились теплотой и вниманием. Инстинктивно Ирина поняла, что понравилась ему. В свои тридцать два года, ей никто не давал больше двадцати семи лет. Одета она была: в элегантное английского покроя платье цвета спелой вишни. Незаметный чужому взгляду макияж подчеркивал очарование тонких черт лица. В крупных бездонно-голубых глазах с длинными ресницами можно было утонуть. Чёрные густые волосы волнами спадали с плеч. Пауза затянулась…
Резкий телефонный звонок отвлёк женщину от дурных мыслей. Женщина машинально потянулась к аппарату, но вдруг второй мужчина - брюнет, чуть ниже первого ростом, с раскосыми, постоянно бегающими глазами, скуластым лицом, напоминающим татарина, - подошёл к телефону и, вытащив нож, перерезал провода и прошипел:
- Один неверный шаг, перережу тебе горло…
Блондин, встряхнув головой, натянул на лицо маску жестокости и, быстро надев перчатки на свои холеные руки, переворачивал квартиру вверх дном, ища деньги и драгоценности. Его ядовитая красота вызывала отвращение, а серо-голубые глаза менялись, как у хамелеона.
Не выпуская Ирину из поля зрения, он подошел к ней и, наклонившись, процедил сквозь зубы:
- Жаль, я не встретил тебя при других обстоятельствах…
Курчавый брюнет - по кличке «Косой» - толкнул Иру в спальню Стэллы, где свекровь ещё нежилась в тёплой белоснежной постели. Яркая, энергичная женщина с пышной копной волос цвета красного дерева, матовым лицом, без морщин, выглядела моложе своих пятидесяти пяти лет. Неудачный брак не сказался на её дальнейшей жизни. Стэлла одна воспитала сына и радовалась его счастью, ведь это была её семья. Невестку она любила, как родную дочь, даже при незначительных спорах принимала её сторону. Косой, подойдя к пожилой женщине, приставил нож к горлу, обратившись к Ирине:
- Либо гони все драгоценности и деньги, либо женщине этой конец, а с тобой мы подумаем что делать. Будь молодцом, иначе за последствия я не отвечаю.
Что-то звериное было во всём его облике. Сердце Ирины тяжело стучало, руки сводило судорогой. Она достала из шифоньера полную косметичку фамильных драгоценностей и отдала грабителям, так как боялась за жизнь Стэллы. Лишь бы они быстрей ушли! Только это сейчас было важно!
Сильные руки легли на плечи Ирины. Неприятная дрожь пронзила всё её тело. Косой смотрел на дорогие серьги в ушах молодой женщины, на игру граней, переливавшихся всеми цветами радуги, сразу смекнув, что за них можно взять хорошую цену. Схватив её за роскошные шелковисто-чёрные волосы, стукнул головой о стену, вырвал из её ушей голубой воды бриллиантовые серьги величиной в полкарата, доставшиеся ей в наследство от бабушки, порвав при этом мочку правого уха. Кровь хлынула женщине на шею, и острая боль пронзила её. Прикрывая рукой порванное ухо, Ира и не представляла, что из мочки может идти столько крови. У неё всё поплыло перед глазами; потеряв сознание, она упала без чувств. Бандиты засуетились.
- Что ты с ней сделал? - плача кричала Стэлла, склонившись над ней. От вида крови ей стало нехорошо. - Ты убил её! - не унималась она.
- Угомонись! – пригрозил Косой, - а то хуже будет.
Блондин поднял Ирину и положил на диван, брызгая воду ей в лицо, но, нащупав пульс, успокоился. Перевернув квартиру вверх дном, «милиционеры» обнаружили много дефицитного товара и парфюмерии. Наверняка, они были в курсе всех событий, точно рассчитав приезд Стэллы из Москвы. Она ездила за товаром, занималась коммерцией, обеспечивая безбедную жизнь своей семье. Вот и прибрали гости весь привезённый товар, прихватив с собой драгоценности. Денег они не нашли, так как не знали, что за неделю до этого семья Сперанских купила дом с участком земли. Связав Стэллу и Ирину, они ушли, оставив чуть приоткрытой дверь, прихватив с собой три чемодана, один из которых был заперт на ключ. Мать Стэллы, Мирьям, хранила в нём вещи на случай своей смерти: семь метров белого савана и одежду. У стариков свои причуды. Открыв по дороге чемодан, грабители выбросили его со всем этим барахлом. Они были в бешенстве.
Сосед Ильяс, коренастый дагестанец, живший этажом выше, возвращался со второй смены домой, и, проходя мимо квартиры Сперанских, услышал крики о помощи. Он вошёл в квартиру и увидел жуткую картину: Ирина лежала связанная, без чувств на диване со следами крови на шее и лице, а Стэлла, тоже связанная, находилась на постели. Быстро развязав напуганных женщин, Ильяс позвонил на работу Арнольду, вызвал «Скорую помощь» и милицию. Если рядом есть такие друзья, то и враги не страшны. «Скорая помощь» и милиция приехали одновременно. Ирину привели в чувство и забрали для дальнейшего обследования в больницу. Милиция составила протокол, поговорив со Стэллой, и уехала. Но всем было и без того ясно, что никто бандитов искать не будет.
Арнольд работал зубным врачом в стоматологической клинике, пользовался уважением в коллективе, его ценили как специалиста.
- Арнольд, вас к телефону - позвал главврач.
- Приезжай быстро домой, ни о чём не спрашивай - услышал он голос в трубке. Конечно же, он узнал Ильяса. Беспокойство охватило его. Он начал набирать домашний номер телефона, но никто не отвечал.
- Что случилось? По пустякам Ильяс не будет тревожить, ведь родные никогда не звонили на работу, наверное, что-то серьёзное - размышлял Арнольд.
Он подошёл к главврачу:
- Разрешите уйти, мне необходимо быть дома.
- Пожалуйста, Арнольд, решайте свои дела.
И вот он дома.… Всё было понятно без слов. Говорить никому не хотелось. Обычно весёлые глаза Арнольда затуманились грустью. Крепкий, чуть выше среднего роста с правильными чертами лица мужчина, не лишенный чувства юмора, стоял в бешенстве и растерянности, не зная, как ему поступить. Сердце разрывалось на части. Стэлла плакала, вернувшийся из школы Руслан, успокаивал бабушку:
- Не плачь, я тебе помогу убрать дома, - не понимая в чём дело, твердил мальчик.
Забрав маленького Алекса из детского сада, Арнольд зашёл к друзьям, чтобы посоветоваться и решить, какие предпринять меры.
- Главное не действовать сгоряча и всё взвесить, - говорил Хасан.
- Только бы они попались на глаза, - не унимался Алихан, - я разорву их.
- А мы поможем, - вступил в разговор Беслан.
Друзья Арнольда были проверены жизнью, с детской поры они вместе учились, занимались спортом, имели разряд мастеров спорта по восточным единоборствам. Это были интеллигентные люди, имевшие высшее образование и занимавшие руководящие места в Грозном. Беслан справился о состоянии Ирины, он работал врачом-терапевтом в больнице, куда она была доставлена.
- Арнольд, не откладывай, её надо везти в Москву в клинику профессора Вейна, все необходимые бумаги я подготовлю, чтобы быть абсолютно спокойным за её состояние. Надо решиться на дополнительные тесты, и, чем раньше, тем лучше, поверь мне и убеди её, - сказал он.
На следующий день Ирину выписали из больницы. Она долго приходила в себя от пережитого, вздрагивала от каждого звонка в дверь.
- Ира, держи себя в руках, не впадай в панику, ну, хочешь, я поменяю звонок, если этот тебя раздражает, только не волнуйся. Я не могу без тебя, - проговорил Арнольд, целуя её. - Ты может, не знаешь, на что я способен ради вас. Чёрт со всем этим барахлом и побрякушками, главное вы живы, всё будет хорошо, береги себя.
Жизнь становилась неспокойной, в городе ограбили ещё несколько еврейских семей, собиравшихся уехать за границу.
Прошло полгода. После длительного лечения Ирина вернулась домой. Накрыла стол к приходу друзей и сидела в гостиной. Просторная комната с лепкой на потолке и росписью на стенах, обставленная румынским гарнитуром, полированным столом, кожаным диваном, двумя креслами, в руках умелой хозяйки сияла чистотой и уютом. Вечером Арнольд собирался играть с друзьями в преферанс. Их дом всегда был открыт для друзей. У них были истинные и преданные друзья, способные в любую минуту придти на выручку, с ними вместе делили беды и радости. По выходным вместе продолжали строительство купленного Арнольдом дома. Они были одной сплочённой дружной семьёй. Даже их дети были одного возраста и учились в одном классе. Дружба взрослых передалась и им, они стояли друг за друга горой. Друг Арнольда Хасан работал начальником планового отдела при совете Министров. Высокий, атлетического сложения, с овальным лицом и ямочкой на подбородке он отличался сдержанным характером. Принятые им решения не обсуждались и не требовали возражений. Сегодня у него выдался час свободного времени, и он решил заехать в школу, поинтересоваться успеваемостью Заура. Его внимание привлекла подозрительная машина. Переговорив с учителями, Хасан забрал сына и Руслана с собой. По дороге он объяснил детям, чтоб не садились в чужие машины и не общались с незнакомыми людьми. Вечером, встретившись с Арнольдом, Хасан рассказал о своих подозрениях и посоветовал не пускать Руслана некоторое время в школу. Ночью того же дня угнали «Жигули» Арнольда. Грабители вытащили из машины всё необходимое, и при выезде из города сожгли автомобиль. Друзья решили сами заняться поисками грабителей. Через свои каналы они вышли на армяно-чечено-русскую мафиозную группировку. Слишком глубоко пустила мафия свои корни, и вряд ли они могли противостоять ей, да и ни к чему бы это ни привело.
- Нам придётся вступить в прямой конфликт с мафией. Сейчас не время для столкновений, слишком неравные силы, - проговорил Хасан.
Алихан попытался сунуться в это логово, но чуть не лишился жизни - против оружия не пойдешь.
- Откуда у них столько ружей, гранат, пулемётов? - размышлял Алихан. - Кому на руку межнациональная рознь? Кто хочет разрушить устоявшийся порядок? Все сыты, обуты, одеты, о чём ещё можно мечтать? Живи и радуйся, так нет, всё им не так, ищут приключений на свою голову.
Прошло полтора года. Прохладный летний вечер спустился на город. Сумерки сменили день. Самое приятное время суток наплывало тенью. Алекс с детьми играл на детской площадке. Ирина сидела на лавочке под развесистым дубом и наблюдала за сыном. Тяжело он ей достался. Спустя семь лет после рождения старшего сына Руслана, дом снова заискрился счастьем. С риском для жизни решилась Ирина на второго ребенка. Алекс родился слабеньким болезненным малышом, до трёх лет находился в группе риска. Она смотрела и не верила своим глазам, что двухкилограммовый малыш вырос в такого крепыша. Самым большим сокровищем для них были дети. От раздумий её отвлёк шум подъезжавшей легковой машины. Ирина оглянулась, что-то защемило у неё в груди, неожиданный страх овладел ею. Потихоньку подойдя к Алексу, она взяла его за руку и отошла в сторону, решив затеряться среди людей. Неожиданно увидев проходящего мимо Алихана, Ирина указала на подъехавший автомобиль:
- Я не думала, что моя семья представляет для них такой интерес. Что же делать?
- Пока я рядом, ни о чём не беспокойся, - успокоил он женщину. Алихан решительно взял малыша за руку и пошёл по направлению к дому. Среднего роста, с широким лбом, крупными карими глазами, длинными ресницами, носом с горбинкой он вызывал особую симпатию окружающих. Ему Арнольд доверял как самому себе.
После несчастий, обрушившихся на семью Сперанских, друзья не покидали их. Ирина со Стэллой и детьми боялись одни находиться в квартире, так как Арнольда отправили в командировку на два месяца. Мужчины по очереди приходили всё это время, а Алихан постоянно был рядом, так как жил этажом ниже в том же подъезде. Однажды у подъезда дома коренастый мужчина, чуть выше среднего роста подозвал Алекса. Как хорошо, что рядом оказался Алихан, он перекинулся несколькими фразами на чеченском языке с мужчиной и забрал Алекса от посторонних глаз.
Время лечит любые раны. Потихоньку жизнь Сперанских входила в обычную колею. После долгого отсутствия вернулся Арнольд. Готовились к встрече 1991 года. В воздухе пахло морозной свежестью. Улицы запорошило снегом. Стэлла с детьми украшали ёлку, Ирина готовила обед и пекла пироги. Квартира наполнилась смехом и радостью. Чувствовалась суета и радостное возбуждение. Накрывали праздничный стол.
В восемь часов вечера в квартиру ворвались трое бандитов, двое из них были в масках. Смогли каким-то образом открыть запертую дверь. Они были подосланы мафией. Один из трёх был чеченцем, глаза его сверкали звериной ненавистью и гневом, в руках он держал гранату. На этот раз пришли не гастролёры, а местная братва. Долговязый, рыжий с лошадиным лицом, чеченец крикнул одному из напарников:
- Хохол, где ты шатаешься?
В это время Арнольд сбил с ног Хохла, не видя, как его сообщник наставил на него дуло автомата. Арнольд не мог защитить семью, так как бандиты были вооружены.
- В чём дело, Урус, что ты там возишься? - заорал чечен.
- Всё в порядке, Махмуд, не волнуйся.
- Чего мне волноваться, теперь пусть они волнуются, - грозным голосом ответил он.
- Сейчас пришло наше время, они будут жить по нашим законам или пусть убираются с нашей земли.
Из разговора бандитов Арнольд понял, что все эти несчастья не закончатся просто так, кто–то здорово взялся за его семью. Но кто?!
Драгоценностей и денег у Сперанских не осталось. Бандиты перевернули всё, но ничего не нашли. Алекс засыпал в своей комнате. Хохол подошёл и, выхватив из кроватки напуганного малыша, открыл окно и стал держать ребёнка снаружи на уровне третьего этажа. Ирину трясло от волнения. Алекс кричал, не умолкая. Парализующий страх сковал женщину.
- Вы же не варвары, умоляю, не мучайте дитя, за что же он должен страдать, что мы вам сделали? - причитала вся в слезах Ирина.
- Саня, - обратился к русскому бандиту чеченец, развалившись в грязных сапогах на кожаном диване и уплетая пироги, - здесь есть, чем поживиться, присоединяйся.
- Оказывается, нас ждали, даже стол накрыли, - съехидничал Саня.
Пожрав, Махмуд сказал решительным и резким голосом:
– Хохол, я присмотрю за ними, а ты с Саней отсоединяй аппаратуру и забирай всё, что посчитаешь нужным.
Ирина рыдала. Хохол поглядывал на часы. Прошло минут десять, прежде чем он отпустил ребёнка. Обняв замёрзшее дитя, мать укутала его одеялом и покрыла поцелуями, лаская и успокаивая. Обеспокоенный взгляд искал Руслана, он был в безопасности, прижавшись к Стэлле. Тем временем грабители выносили из квартиры всю японскую аппаратуру: телевизор SONU с приставкой, видеокамеру, магнитофон. Забрали заодно дублёнку Арнольда, норковые шапки и шубку Ирины.
- Не плачь, сынок, всё будет хорошо, ты сильный и добрый, им не победить нас, а вещи не главное в жизни, главное, что мы живы, - глядя в глаза Руслану, произнёс Арнольд. - Я хочу, чтоб ты знал: папа гордится тобой и не позволит вас обидеть. Держись, родной, мы всегда будем вместе. Ты мой старший сын и должен всегда заступаться за Алекса, любить и оберегать его, когда меня нет рядом, а теперь успокойся и иди к братику.
Алекс всю ночь температурил, ведь на улице было минус 10 градусов, а он был в одной пижамке. Конечно же, малыш сильно простыл.
- Ты поправишься, мой родной, они ушли, не бойся, я не отдам тебя никому, - играя с братом, говорил Руслан.
- Почему всё повторилось сначала? Как положить этому конец? – не унималась Стэлла. Праздник был испорчен непрошеными визитёрами. Ира не сводила глаз с возбуждённого Арнольда. Встреча Нового года прошла в слезах и страданиях. Говорят, как встретишь Новый год, таким он и будет. Алихан зашёл поздравить их с праздником. Вместо радостных улыбок на лицах друзей он увидел следы слёз и печали. Арнольд развёл руками.
– Алихан! - Арнольд взял его за руку. – Ты знаком с моей ситуацией. Скажи, кто мог поднять руку на мою семью. Кому я перешёл дорогу?
- Не знаю, но скажу тебе, друг, это люди, связанные не только с мафией, но и с террором. Ты еврей - мой брат по духу, я бы не хотел, чтобы ты уезжал, но ради твоей безопасности необходимо уехать, чтобы спасти детей. У тебя есть место, куда ты можешь уехать. С бумагами я помогу, можешь на меня положиться.
Алихан работал адвокатом, и у него везде были связи, для него это не было волокитой. Именно тогда Арнольд с Ириной начали подумывать о выезде за границу.
Родители Ирины уже два года жили в Израиле. Она помнит минуту расставания с ними. Её мать Анна, миловидная женщина, была признана неизлечимо больной. Ей поставили окончательный диагноз, и она услышала страшное для многих слово «рак». Она оставалась сдержанной, владеющей собой и не желала причинять неудобства, любящим её людям, но навязчивые мысли сверлили ее мозг: « Рак щитовидной железы с метастазами на лёгкие». Отец позвонил Ирине в Грозный, сообщив о горе, постигшем их. Недолго думая, она с детьми приехала в Пятигорск к родителям, предварительно узнав всё об этом заболевании, достала через знакомых очищенный креолин, который при мизерных дозах способен уничтожать раковые клетки. Решили использовать всё возможное, чтоб хоть как-то поддержать Анну. Она сильно похудела. Силы покидали полную энергии женщину. Ей назначили курс химиотерапии. Пока жив человек, он всегда надеется на чудо. Только специалисты Израиля могли продлить ей жизнь. Муж Анны Беня, высокий, крупный мужчина с прямыми чертами лица, волевым подбородком и добрым лучистым взглядом, всегда пользовался уважением и любовью окружающих. Из трёх детей в семье Ирина больше других походила на отца и была его любимицей. Тяжело ему было расставаться с ней, но медлить с отъездом нельзя, надо спасать жену, может, Израиль даст новые возможности для её выздоровления. Младшие - дочь Надежда и сын Яков три года назад улетели в Америку. Пораскидала жизнь дружную семью по разным странам. Родители ехали с надеждой, что старшая дочь с внуками присоединятся к ним. Иначе жизнь для них потеряет всякий смысл. Ирина провожала маму с папой до Бреста, а там их ждала пересадка на самолёт до Израиля. Дочь старалась не плакать, держала себя мужественно и даже шутила, обещая, что скоро увидятся. Поезд тронулся, слёзы лились из её глаз, только сейчас она осознала, что осталась одна.
В Израиле жили две Анины сестры, одна из которых приехала туда двадцать лет назад, хорошо обосновалась, работала в Сохнуте и с нетерпением ждала её приезда, чтобы положить на обследование в онкологическое отделение. Поэтому, спустившись по трапу самолёта, они увидели машину «Скорой помощи», подъезжавшую к ним. Лена побеспокоилась, чтоб сестру сразу же госпитализировали. Медлить было нельзя, надо её спасать. На следующий день прилетели из Америки их дети Надежда и Яков. Родители ещё не успели обосноваться, поэтому пока остановились в квартире у старшей сестры Анны, Сони. У них большая семья: со стороны матери шесть сестёр и один брат, а со стороны отца было семь братьев и одна сестра. Двое из братьев Беньямина умерли, он приехал в Израиль, а четверо остались в Пятигорске. Свидится ли снова с ними, он не знал. Лена познакомила Надю и Якова с профессором, наблюдавшим за мамой. Сделав полное обследование, он вышел поговорить с родными и объяснил, что Анна перенесла воспаление лёгких на ногах, поэтому у неё затемнение лёгкого и есть аденома щитовидной железы, необходима операция. О страшном слове «рак» можно забыть. Операция прошла успешно. Профессор был возмущён тем, что организм женщины губили химией:
- Как могли в Ставрополе, Ростове и Москве поставить один и тот же диагноз? Хорошо, что всё обошлось.
Стоял жаркий весенний день, так как в Израиле только три месяца в году прохладно, а всё остальное время лето. Семья Бени и Анны праздновала благополучный исход операции. Через неделю Надя и Яков возвращаются в Америку.
- Как быстро летит время. Все дети устроены, у каждого своя семья, родители отошли на второй план, помогли поднять внуков, теперь Аня поживём для себя, как молодожёны, - шутил Беня.
- За Надю мы спокойны. Что-то Яша стал скрытным, наверное, не ладится в семье? - беспокоилась мать, сердце матери всегда чувствует неладное.
- Да, не волнуйся на том фланге всё благополучно, - уверял отец. – Пройдёт пару лет полетим к детям в гости, мы с тобой птицы вольные, главное ты, моя родная, поправилась, не переживай по пустякам.
Они сидели у телевизора, пили чай. В программе «Время» показывали о начинающихся беспорядках в Чечне.
- Как там Ирина с детьми? Надо позвонить, - подумал Беня.

Природа просыпалась ото сна. С мокрых крыш и сыроватой земли поднимались дымки испарений. На голубом небе развалились косматые облака. Дышать становилось трудно, несмотря на приятный весенний вечер. После работы Ирина зашла в сад за Алексом. Не увидев сына, она подошла к воспитательнице.
- Разве он не дома? – удивлённо спросила воспитательница Ольга Сергеевна. – Странно, во время прогулки кто-то из родственников забрал его. Может, вы разминулись?
- Его нет дома, - всё больше раздражалась и беспокоилась Ирина. - Как вы могли неизвестно, кому отдать моего сына?! – с возмущением и слезами на глазах кричала она. - Да вас под суд мало отдать! Молите Бога, чтоб с ним ничего не случилось, иначе я за себя не отвечаю, - не помня себя от отчаяния, выкрикивала мать. Как он выглядел? Что говорил? Отвечайте!
Ольга Сергеевна в точности передала его слова:
- «С разрешения Ирины Беньяминовны беру мальчика, так как она задержится на совещании, а я их родственник, доставлю домой, не волнуйтесь». Он даже сообщил ваш адрес и телефон, я и разрешила взять ребёнка, - вся в слезах прошептала воспитательница.
- Нужно было раньше плакать, когда отдавали Алекса в чужие руки, а не теперь. Верните мне моего ребёнка, не хочу ничего слышать, - в ярости шумела Ирина. Беспокойство охватило её. Не замечая дрожи, появившейся в руках, набрала номер телефона. Услышав голос Арнольда, еле слышно проговорила:
- Алекс пропал.
Через полчаса в квартире зазвонил телефон. В трубке раздался непреклонный голос, требовавший выкуп за Алекса, боязнь за жизнь малыша сковала семью Сперанских.
- Что будет с моим сыночком, - охваченная паникой рыдала Ирина.
Арнольд поглядывал на часы, размышляя, где ему раздобыть нужную сумму денег к назначенному сроку. В квартире повисла мучительно-напряжённая тишина. От прежнего счастья не осталось и следа. Руслан сидел за письменным столом в своей комнате и смотрел в пустоту, думая о брате. Обычно живой, подвижный мальчик как-то стих. Он тосковал по братику: дети были очень привязаны друг к другу. Руслан позволял ему всё: рвать тетрадки, ломать игрушки. Даже ночью, когда Алекс просыпался, он вскакивал со своей кровати, укачивая брата. Беззаветно любя Алекса, он требовал того же от остальных. Руслан скрывал свои слёзы от матери, потому что однажды отец сказал ему:
- Мы с тобой мужчины и должны держать себя в руках, никто не должен видеть мужских слёз, понял, сынок? Держись, родной, мы спасём Алекса и уедем навсегда туда, где вас никто и никогда не обидит.
Друзья не покидали Арнольда, стараясь всячески утешить. Придя к власти, Дудаев освободил всех бандитов, сидевших в тюрьме. Всех ребят - старше двенадцати лет - набирали в бандитские группировки независимо от вероисповедания. Посвящали в мусульманство, учили убивать неверных, грабить и разрушать. Кто отказывался пускать своих детей в национальную гвардию, тех убивали, сжигая их дома и семьи. У них не осталось ничего святого, кроме выкриков: «Мы боремся за святое дело!» В Чечне началась работорговля, крали людей, требуя выкуп, даже у своих же чеченцев, которые были, не в пример им, порядочными людьми. В городе бушевал беспредел. Города как такового не осталось, он утопал в руинах, залежи нефти выходили наружу. Даже земля извергала стоны, не вынося ужасов и бесчинств, творившихся людьми. Гибли безвинные.
Хочу заметить, что истинные чеченцы против насилия и произвола, они никогда не воюют с женщинами и детьми, их дом всегда открыт для гостей и друзей, и они готовы поделиться последним куском хлеба в трудный час.
Резкий телефонный звонок вывел Арнольда из шока, в котором он пребывал все эти мучительные дни неизвестности. Скрипучий хрипловатый голос с акцентом был угрожающим. Арнольд попросил поговорить с сыном, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Он услышал плач и крик малыша:
- Папочка, забери меня, я хочу домой, мне здесь плохо, - сквозь крик и слёзы умолял Алекс. Больше малыш ничего не мог сказать. Арнольд слышал только его горький плач, который рвал его сердце на мелкие кусочки. Но надо было взять себя в руки.
- Потерпи, мой родной, я заберу тебя, - успокаивал сына Арнольд, хоть и понимал, что это в данный момент бесполезно.
- Это не джигиты, а трусливые шакалы, - твердил разъяренный Беслан.
- Они позорят весь наш род, на них надо найти управу, из-за этих скотов тень падает на всю нашу нацию. - Бушевал Хасан.
- Почему не я, а мой сын, с чем связано похищение Алекса? - в гневе схватившись за голову, повторял Арнольд. - За что такая несправедливость? Тут что-то серьёзное.
- Успокойся, соберись с мыслями, и мы найдём выход из создавшегося положения, - утешал его Алихан. - Главное не выходи из себя, что-нибудь придумаем, утро вечера мудренее, ты пока поспи, а утром поговорим.
Ребята никуда не ушли, оставшись на ночь, расположились в гостиной. Они не хотели оставлять в таком состоянии семью друга. Арнольд лежал, закрыв глаза, но спать, не мог.
- Что предпринять? Как спасти Алекса? - думал он.
Измученная Ирина задремала. Чтоб не нарушить её тревожный сон, он встал и на цыпочках подошёл к балкону, приоткрыв его, вышел и закурил сигарету.
- Кто украл его? - это мучило Арнольда. Он загасил сигарету и тут же зажёг новую. Мысли вытесняли одна другую, довольно долго стоял Арнольд, глядя в темноту, докурив одну сигарету, прикуривал следующую и продолжал смотреть в черноту ночи, ища ответы на свои почему, продумывая все возможности спасения Алекса. Ужасающие картины вставали перед ним:
- Только бы не покалечили ребёнка, - думал он. - Они способны на всё ради денег, - вспоминал слова бандита Арнольд. - Вовремя не заплатишь, будешь получать сына по частям. Что они ещё удумали: пытать и мучить детей. Нет, я не перенесу, если что-то сделают с моим мальчиком. Завтра же пошлю Алихана и Хасана на переговоры с ними, а там, куда кривая выведет. Вот подонки, так играть на чувствах родных.
Утром Ирина обнаружила, что подушка у Арнольда мокрая от слёз, а на голове появилась прядь седых волос.
Алекса держали в комнате на чердаке двухэтажного особняка в Урус-Мартане. Внутри остро пахло сыростью. Здесь находился деревянный настил в виде тахты, а в дверях окно, которое открывалось для подачи пищи. Ставни были плотно закрыты, и свет едва пробивался сквозь щели. Условия проживания напоминали тюремный режим.
Мальчик чувствовал себя одиноким, так как очень боялся темноты. Сначала он подумал, что попал в страшную сказку и стал ждать её конца. Когда его глаза привыкли к темноте, он заметил двух подростков, лежавших на тахте, и ещё больше сжался. Страх был сильнее его, забившись в угол, Алекс стал плакать. Один из мальчиков подошёл к нему и стал гладить по голове, успокаивая. Малыш почувствовал тепло брата и прижался к Диме, так звали его соседа по новому жилью. Прошло три дня. Алекс не мог привыкнуть к новому месту.
- Дима, а скоро придёт за мной папа? – спрашивал малыш.
– Скоро тебя заберут домой, ничего не бойся, - успокаивал его новый друг. После разговора с отцом Алекс немного успокоился и сквозь щели в ставнях глядел во двор. Он увидел, как какие-то страшные дядьки вытащили во двор мальчика и отрубили ему палец. Тот кричал от нестерпимой боли.
- Ничего, сейчас кто-нибудь придет, брызнет живой водой, и пальчик заживёт, - думал Алекс, но никто не приходил.
Лёгкое поскрипывание открываемой двери напугало малыша, и он, свернувшись калачиком, притих в углу комнаты. Он не понимал, что происходит. Ему хотелось застыть, стать таким малюсеньким, чтобы его никто не увидел, как этот муравей, который полз по его ладошке. В это время бандиты уводили с собой его соседа, Сашу, подростка лет четырнадцати. Сильный кашель не давал ему покоя, поэтому он держал все время платок у рта, так как у него шла мокрота с кровью. Мальчик давно находился в заложниках, у его родных не было денег, чтобы заплатить выкуп.
Когда за ними закрылась дверь, Алекс стал рыдать, не в силах успокоиться. Дима утешал его, но напуганный малыш кричал, и что-то невнятно бормотал.
Дима взял его за руку и подошёл к окну. Он увидел, как эти страшные люди раздевают Сашу и терзают его тело.
Душе надрывающий крик разорвал жуткую тишину. Подонки насиловали парнишку, и их сальные похотливые рожи ухмылялись от удовольствия. Конечно, он не вынес боли и умер от потери крови. Увидев, что происходит с Сашей, Дима перестал смотреть в окно и забрал Алекса. Молча, они снова забились в угол, крепко прижавшись, друг к другу, понимая, что сейчас они одни на этой огромной планете. Так они сидели очень долго. Наконец, Алекс решился спросить:
- Когда Саша вернется?! Почему его нет?!
За эти три дня дети очень привыкли друг к другу. Дима боялся испугать его своим ответом, он и сам ничего не понял толком, поэтому только сказал:
- Наверное, за ним пришли родители и забрали его. Скоро и за нами придут.
Больше Алекс не видел Сашу. Но, несмотря на утешение Димы, испуг сковал тело малыша. Он застыл в оцепенении. Ему казалось, что огненные когти сжимают его, забирая последние силы. От шума выстрелов он потерял дар речи. Настолько все события потрясли ребёнка, что он замолчал и изъяснялся руками. Алекс пробыл неделю в заложниках…
Выход из создавшейся ситуации был найден. Друзья с Арнольдом поехали за Алексом, договаривались долго, пришлось отдать чуть недостроенный дом в обмен на сына. Увидев мальчика в таком состоянии, отец взбесился:
- Что эти твари сделали с моим сыном?! Он же не говорит, - кричал, как раненый зверь, Арнольд.
- Это от страха бывает такая реакция, всё обойдётся - говорил Беслан. - В медицине много таких случаев, нужный уход и ваша любовь поднимут его и выведут из состояния стресса, и он забудет все ужасы, пережитые им, - объяснял Беслан.
- Терпение и любовь, запомни мои слова, помогут ему. Больше вам оставаться здесь небезопасно, и знай, мы всегда рядом, ты только свистни – добавил Беслан.
Пока Алихан и Хасан разбирались с бандой, Арнольд с сыном и Беслан мчались по направлению к дому. Отобрав пару автоматов у бандитов и уложив несколько человек, ребята двинулись навстречу опасности. Теперь уже их ничего не могло остановить, боль, причиненную Арнольду, они приняли как свою собственную. Дети не должны платить за действия, совершаемые кучкой придурков.
Друзья провожали семью Сперанских до Москвы, чтобы убедиться в благополучном вылете самолёта из Шереметьево. Тяжёлым было расставание с ребятами, которые шли до самого коридора, отделявшего эмигрантов от бывших соотечественников. Нет ничего сильнее дружбы. Они поклялись, что где бы, на каком бы кусочке земли не находились, всегда найдут друг друга, что бы ни случилось.
Прибывавшие в аэропорт Бен-Гурион могли сделать один бесплатный звонок. Позвонили друзьям, ждавшим от них вестей.
Наступил новый этап в их жизни. Они были сильны духом и горели желанием начать всё сначала, сбросив со счетов прошлую жизнь, и не задумывались о том, что их ждёт впереди. Главное, они приехали в свою страну, руки и голова на месте – значит, всё будет хорошо!
Терпеливо изо дня в день Ирина с матерью занимались Алексом. Через год мальчик заговорил, немного заикаясь. Всё пошло своим чередом: купили маленькую квартиру. Алекса отдали в спортивную школу, он рос крепким и здоровым. Руслан поступил учиться в колледж, у него были хорошие перспективы на будущее. В 1993 году серьёзно заболевает отец Ирины, ему ставят диагноз: полипы в желудке и назначают срочно операцию. Никогда не болевший мужчина резко осунулся. Прооперировав его, врачи сказали:
- Если бы не операция, то ещё бы пожил немного, а сейчас, извините, ему уже ничего не поможет.
Год назад, получив хостель, родители Ирины так радовались, но нежданно подкралась беда и нарушила их планы. Анна вспомнила слова дочери:
- Ты ещё поживёшь, мама, а вот папа уйдёт из жизни раньше тебя.
Тогда она не придала значения её словам, думала, что Ирина, таким образом, утешает её, но сейчас поняла что дочь была права, её слова оказались пророческими.
Вся семья провожала его в последний путь. Пока живы дети, родители живут с ними до последней минуты, и ничто не способно стереть их память. Тяжело перенесла Ира смерть отца. Но даже когда его не стало, она видела его во сне, он являлся предвестником удачи во всех её делах.
Ира мысленно говорила с отцом и получала полезные для себя советы.
В Израиле она познакомилась с очаровательной женщиной из Грозного. Как здорово, что у них много общих интересов. Нина стала для неё не просто подругой, а самым дорогим и родным существом. И в горе и в радости они были рядом, она являлась как бы частичкой её самой. Не со всеми людьми Ира сходилась легко, в Нине она почувствовала родственную душу.
Окончив колледж, Руслан пошёл служить в армию. Молодой, симпатичный, весёлый, он выжил за счёт силы воли и уверенности в своей правоте. Он посещал спортивный зал, занимался акробатикой, плавал в бассейне и играл в теннис.
В 1998 году Руслан вернулся из армии. Вроде, вчера это было…
Ждали на выходные сына домой, а ночью позвонили из больницы, сообщили, что он ранен.
Не знаю, как Ирина с Арнольдом доехали, услышав такую весть. Увидев перевязанную голову сына, Ирина едва не потеряла сознание, еле взяла себя в руки.
- Как это произошло, родной? - спрашивала мать.
- Я хочу знать, в чём дело, сынок? - сказал Арнольд, голосом, не терпящим возражения.
- Папа, мне повезло больше, чем другим ребятам: трое погибли, двое в реанимации, а я и ещё пятеро живы и здоровы, надо радоваться, а вы волнуетесь, - говорил Руслан.
Вот и оказались мы с травмами в больнице, на наше счастье вовремя подоспела помощь, а то неизвестно, где бы и в каком виде были бы мы сейчас.
Руслан скорчился от боли.
- Видно здорово задели, раз боль не дает покоя, - проговорил расстроенный Арнольд.
- Ничего, отец, прорвемся, не без этого, немного поболит и пройдет. Друзей жалко, не вернуть. Как с этим жить? Как бы я хотел напиться и ни о чем не думать.
- Это не выход из положения, – ответил Арнольд.
- Как тяжело терять друзей. Где справедливость? Ведь они такие молодые! Каким коротким оказался их век. Я мог оказаться одним из них.
- Не говори так, сынок. Вы с Алексом лучшее, что у нас есть. Без вас жизнь потеряла бы всякий смысл, - вы наше продолжение, и я, твой отец, горжусь тобой. Ирина сидела в стороне и вытирала набежавшие слезы…
Последствия травмы отразились на нем. Руслан был комиссован по состоянию здоровья раньше времени. Университет он так и не закончил, так как врачи запретили ему умственные нагрузки, головные боли периодически мучили парня.
- Как рано Руслан стал самостоятельным, и вступил во взрослую жизнь, - размышляла мать. – Уже и девушка есть.
Из писем друзей Арнольд узнавал подробности их жизни.
Алихан писал время от времени. Вот и сейчас, проходя мимо почтового ящика, Арнольд увидел письмо. Сколько радости приносят ему эти долгожданные письма.
Он быстро надорвал конверт и прочел:
«Как вы там, на земле обетованной? Нашли свою безмятежную пристань? Надеюсь, у вас все хорошо?! Не хотелось, братишка, тревожить тебя, но должен сообщить тебе плохую весть: Беслана убили. Держись, я знаю, как тяжело вдали осознавать, что близкий друг погиб из-за какой-то нелепости в неравном бою. Ты ведь знаешь, Беслана тяжело было осилить. Так эти скоты уничтожили его выстрелом в спину, когда он возвращался с дежурства. Они предложили ему работать на них, но Беслан отказался…»
Волнение охватило Арнольда. Слезы выступили на его глазах. Он положил письмо на тумбочку и тихо вышел, закурив сигарету. Посмотрев на мужа, потом на письмо, Ирина поняла, что лучше его ни о чем не спрашивать.
В Грозном стояли советские войска. От прежнего города не осталось и следа, он был разгромлен, всюду блуждала смерть, нищета, разруха. Вот что вышло из обещанной народу независимости, которой и так ясно никто ему не даст. Люди терпели голод, насилие, лишение, беззаконье. Им хотелось одного – выжить. Изголодавшиеся солдаты, прибывшие для восстановления республики, насиловали женщин в подъездах домов, убивали стариков. От междоусобиц и взрывов бомб рушились человеческие жизни. Пропала без вести подруга Ирины Роксана с детьми-близнецами. Даже следов не нашли. Хорошо, что Ольга вовремя переехала с сыном в Краснодар. Пишет редко, но ничего, лишь бы всё было в порядке, где бы ни жили. Не успевшие уехать из города, без средств к существованию скрывались в подвалах домов и бомбоубежищах. Местные жители прятали раненых солдат, лечили, спасая им жизни. Кто видел ужасы этой войны, не останется глухим к людской боли. А ведь кто-то хорошо нагрел руки на народной крови! Кому это надо было? Тысячи жизней ушли в небытие. Люди жаждут покоя, но искалеченные судьбы и плач рвут своды родного неба. Бандитские группировки ради денег творили бесчинства, да и входили в них бывшие уголовники, рецидивисты и убийцы, у которых не было жалости ни к кому и ни к чему, даже к традициям предков. Народу необходим мир, ведь земля устала от беспредела и бесчинств, она не выносит раздоров и склок, ей нужно чистое дыхание и покой. Гибнут тысячи безвинных людей от этой никому ненужной войны.
…Все течет, все меняется, но почему так болят старые раны?

Семья Сперанских бежала от одной войны, чтобы попасть на другую. Сколько существует Израиль, столько продолжается здесь война, люди живут сегодняшним днём, не зная, что ждёт их завтра. Дай-то Бог, чтоб наступил покой, и лучи счастья озарили много пережившую семью Сперанских.

Все течет, все меняется, но почему так болят старые раны?
Ночь окутала покрывалом землю. Алекс уснул, а Ира всё сидела, обхватив голову руками, и думала о будущем сына. Поделившись с мужем, она решила, что настало время все расставить на свои места.
Утром Арнольд решил рассказать обо всём, что Алекс пережил, и объяснил причину его страхов.
- Сегодня я пойду с тобой к психологу, и мы вместе решим твою проблему - сказал Арнольд.
Они нашли выход из создавшегося положения. Алексу дали курс для дальнейшего обучения, а потом будет видно.
…Лицо юноши озарилось улыбкой. Обняв Милену, он пошёл с друзьями на пикник, и его чистый, звонкий смех ещё долго отдавался в воздухе, а приятный ветерок, трепал кудри девушки, волнуя и радуя Алекса.

* * *